- Веди!
<p>
</p>
Предметы одежды, оставшиеся на девушке, я бы назвал чисто символическими, так как они почти ничего не скрывали. Если честно, мне всегда нравились женщины с формами, и мужчин, восторгавшихся тощими моделями, я совершенно не понимал. Да, худенькая Таа запала мне в душу, но моя земная супруга не обладала чрезмерной стройностью, а я считал ее безумно привлекательной. У Маши все оказалось соразмерным, а массивные ягодицы и небольшой животик не нарушали гармонию тела высокой ширококостной девушки.
Обжигающая волна желания обдала меня, но я сдержал себя, взял протянутую ладонь и повел Машу вглубь. Прохладный сырой воздух пещеры и ледяная вода подземного озера убрали чрезмерное возбуждение. Разумеется, желание не пропало, но я твердо решил быть осторожным и благоразумным. Как выяснилось чуть позже, такое поведение оказалось верным.
<p>
</p>
Поскольку мебель в пещере отсутствовала, мы расположились на моей песчаной постели. Одежда была соответствующей: на мне лишь юбка, а Маша после купания натянула на себя только трусики.
Коктейль из бурдючка и сухое зерно - вот и все, чем я смог попотчевать гостью. Маша вежливо попробовала и то, и другое, а затем вплотную взялась за налаживание отношений.
- Ты давно здесь? - поинтересовалась она.
- Дней пятьсот.
- И все это время без женщины? Бедненький!
Маша провела пальчиком по моей обнаженной груди. Я едва преодолел желание сорвать с нее узенькие трусики и освободиться от юбки. Что меня остановило - не знаю.
Я продолжил вежливую беседу:
- Здесь была женщина, но она ушла. Дней пятьдесят назад.
- Пятьдесят дней - тоже много, - Маша продолжила гладить мою кожу своим нежным пальчиком. - А хочешь, я стану твоей женщиной? Только ты должен найти мне другую одежду и приличную обувь. Надеюсь, что ты не будешь кормить меня только зерном. Я не птичка и хочу чего-нибудь вкусненького - например, пирожных.
<p>
</p>
Упоминание о кондитерских изделиях взбесило меня, но я каким-то чудом сдержался и спокойно ответил:
- Твоя предшественница, чтобы заработать еду, каждый день носила тяжести.
- Может, мне еще у тебя отсосать? Или в задницу дать?
Признаюсь, не ожидал услышать подобное. Захотелось послать подальше ненормальную девицу, но подпитанное справедливым гневом желание внезапно угасло.
- Первое одобряю, второе вызывает определенные сомнения, - честно ответил я.
<p>
</p>
Маша устроила истерику.
Она ревела и мычала, от ее визга у меня закладывало уши. Впрочем, вопли и всхлипывания были лишь частью представления - остальное время Маша выражалась вполне членораздельно, выливая на меня потоки ругани. При этом она не материлась, используя только литературные выражения, но от этого оскорбления не казались менее обидными.
<p>
</p>
Что должен делать мужчина, если женщина не в себе? Наверно, однозначного ответа не существует, но один из вариантов - оставить ее в покое. Я так и поступил: прилег и почти задремал на своей постели, не мешая девице, расположившейся на другом ложе, демонстрировать знание русского языка.
Уснуть не удалось: Маша затихла, перебралась ко мне и заявила:
- Давно хотела похудеть.
Не знаю, считала ли она дальнейшие события упражнениями для похудания, но меня это впечатлило.
<p>
</p>
На закате Маша обула мокасины, острым стеклышком безжалостно обрезала слишком длинное платье и отправилась со мной. Первый рейс дался ей тяжело и, придя в пещеру, она рухнула на постель. Однако через несколько дней все пришло в норму.
<p>
</p>
Глава 2
<p>
</p>
Моя новая напарница когда-то жила в столице и училась в университете. В свои девятнадцать она дважды попыталась наладить семейную жизнь, но оба раза неудачно. Насколько я понял, Маша совершенно искренне считала, что мужчины обязаны не только кормить и одевать, но и исполнять все ее капризы. С моей точки зрения, подобные взаимоотношения вполне нормальны, но с единственной оговоркой: запросы женщины не должны превышать возможностей мужчины. Судя по всему, Маша так не думала.
Земля и земные мужчины остались в прошлом, и Машеньке пришлось измениться. Не знаю, легко ли ей это далось, но она довольствовалась тем, что было, радовалась каждой мелочи. Взбалмошной девицы не стало: Маша, визжа от восторга, купалась в подземном озере, с воодушевлением занималась сексом, безропотно носила тюки. Я чувствовал себя счастливым.
<p>
</p>
Иногда подкрадывались сомнения. Во-первых, слишком резко Маша превратилась из капризной и избалованной девушки в примерную подругу, почти жену. Во-вторых, сам я нисколько не горевал из-за того, что Таа покинула меня. Я почти не вспоминал ее, а такая короткая память раньше мне была не свойственна.
Сомнения быстро уходили, ведь большинство неприятных мыслей приходит от скуки и безделья. Мы же постоянно чем-нибудь занимались, да и Маша не давала мне скучать. Вся ее одежда рассыпалась, поскольку состояла преимущественно из синтетических волокон. От туфель остались лишь небольшие кусочки кожи. Даже золотые сережки исчезли без следа. Маша к потерям отнеслась равнодушно и расхаживала обнаженной, одевая выданную юбку и сшитую безрукавку лишь перед работой.