Мы справились: Нида отдала часть людей, и на стене трудилась смешанная команда. Сама рыжеволосая женщина и ее немногочисленные помощники осматривали территорию, собирали стрелы, которые не нашли вчера, ремонтировали оружие.
* * *
Следующий набег случился через неделю. Твари налетели ночью. Мы вновь убили всех нападавших и накормили стража до отвала.
Увы, погиб Гаас. Змея вновь запрыгнула на стену, и ее огромная голова угодила мужчине в грудь. От удара он упал вниз и умер на месте.
Эту тварь мы добили топорами прямо на стене, но момент гибели Гааса мне не удалось заметить. Все произошло слишком быстро, а я как раз наклонился за топором.
Тело мужчины мы отнесли далеко в пустыню и там завалили камнями, увеличив число надгробных холмиков еще на один. Я с тоской смотрел на могилу, несгибаемая Нида смахивала рукой слезы. Молчаливые люди безмятежно улыбались, и от этого становилось по-настоящему жутко.
Через день из лодки вышел другой мужчина, и однообразная жизнь продолжилась. Мы тренировались в стрельбе и строили стену. Женщины ухаживали за молчаливыми людьми: кормили и заставляли мыться, подстригали им волосы и ногти, смазывали молоком и перевязывали царапины и небольшие ранки.
Дважды молчаливые люди получали увечья, и мы грузили их в летательные аппараты. Несмотря на серьезные повреждения, оба раза они довольно быстро возвращались живыми и здоровыми - Дилт умел лечить людей.
А я привык к безмятежным улыбкам и бессмысленным взглядам.
* * *
Погибла Нида. Кто-то из молчаливых людей уронил со стены большой камень, и он упал на голову маленькой женщине - смерть настигла ее не в бою. Глупая и несправедливая кончина, произошедшая из-за случайного стечения обстоятельств.
Мы с Золаа тренировали другую команду и ничего не видели. Никто из улыбающихся людей не смог толком объяснить, сто произошло. Почти на все вопросы мы получили один и тот же ответ:
- Не знаю.
На кладбище в пустыне стало одной безымянной могилой больше, а маленькая рыжеволосая женщина исчезла навсегда.
Горевать было некогда. Присмотр, мытье, кормежка - улыбающиеся люди требовали заботы. Сваливать все дела на Золаа я не мог и не хотел.
Обязанности закончились с наступлением ночи. Я лежал на вершине стража, смотрел на звезды и вспоминал Ниду.
Пришла Золаа. Судя по шмыганью и охрипшему голосу, она только что плакала.
- Я знаю, почему она умерла, - неожиданно призналась смуглянка. - Нельзя спать с чужими мужьями. Я больше не лягу с тобой Ван. Я боюсь.
Признаться, слова Золаа показались мне глупостью. То, что она отказывает мне в сексе, тоже оставило меня равнодушным. Маленькая рыжеволосая женщина стояла у меня перед глазами. У меня не было слез, но я оплакивал Ниду.
- Ты можешь взять Марго, - продолжила Золаа. - Джон, когда поругался с нами, водил ее на холм и остался доволен.
Какой-то Джон, спавший с Марго, да и сама ненормальная женщина - какое мне дело до них?
Золаа ушла, я все-таки забылся, а новый день принес новые заботы.
* * *
Говорят, что женщины - существа непостоянные. Думаю, то же можно сказать и о мужчинах.
Я лежал на вершине холма, смотрел на звездное небо и понимал, что хочу женщину. Когда обнаженная Золаа подошла и легла рядом, я забыл обо всем.
- Ван, возьми меня в жены, - сказала она позже.
Новая идея, посетившая женщину, оказалась для меня неожиданной.
- У меня уже есть Таа, - нашелся я после напряженного раздумья.
- А я буду твоей второй женой. Я знаю, что Таа должна дать согласие. Ты только пообещай, что если она позволит, женишься на мне. Я очень прошу!
Золаа не просто просила - она умоляла. Думаю, женщина согласилась бы на все, лишь бы заполучить согласие.
- Хорошо, я возьму тебя в жены.
Легко обещать то, что вряд ли придется исполнять. Да и неприятно было осознавать, что Золаа фактически валяется у меня в ногах.
Так у меня появилась вторая жена. Конечно, оставались некоторые формальности, но Таа отсутствовала, и Золаа получила права на меня. И она не замедлила их предъявить следующим утром.
* * *
Из причалившей лодки выбралась крупная светловолосая женщина, и ее заинтересованный взгляд скользнул по мне.
Однако, Золаа подойдя к новенькой почти вплотную, произнесла твердо и убежденно:
- Этот мужчина только мой!
Уверенность Золаа подействовала: незнакомка, весившая раза в полтора больше моей новоприобретенной супруги, согласно кивнула.
- Хорошо.
А я почувствовал, что она действительно утратила ко мне всякий интерес.
Эмма - так звали женщину - мгновенно влилась в нашу команду, а молчаливые люди совсем не удивили ее. Более того, многих она знала по именам и сразу принялась командовать ими.
Эмма владела луком и умела метать копья, знала, как надо строить стену. Уже к вечеру они с Золаа распределили обязанности, а я вновь стал помощником женщин, а не напарником.