Наружная поверхность узлов довольно твердая - недаром я долго считал ее обычным камнем. Думаю, живые скалы не по зубам зверям и змеям.
Дилт заставляет людей подчиняться ему, лишает их разума. Неужели он не может воздействовать на животных? Что ему стоит просто испугать их?
Так зачем нужен страж?
Я три месяца строил стену вокруг стража. Благодаря преграде, мы ослабляли и рассеивали врага, выбивали большую часть нападавших. Оставленные проходы заставляли зверей сбиваться в кучи и превращали их в удобные мишени. А те немногие, что проникали в узкие щели, становились добычей стража, не позволяя защитнику расслабляться.
Только я так и не понял, зачем делать преграду настолько прочной, а с другой стороны, недостаточно высокой.
Страж в пустыне подвергался регулярным набегам, а к Малышу прорвалась всего одна небольшая стая, с которой справилась единственная женщина. Возможно, наш страж пригодится в будущем. Только почему его не попытались сразу же уберечь? Ведь Таа могла не оказаться рядом. Разве трудно было нас предупредить о возможной опасности?
Когда мы в пустыне выращивали узел, задачу нам объяснили заранее. Здесь Дилт нами не руководит вообще, и забота о Малыше - наша собственная инициатива.
Нужен ли страж вообще? Если нужен, то почему Дилт не пускает к нему людей? Ведь только мы четверо свободно ходим сюда, а остальные упрямо не идут в нашу сторону. В других местах за пределами поселения люди гуляют свободно.
Разве реально построить огромную стену вчетвером? К тому же Таа ждет ребенка.
Правда, Бааг и Диидаа твердо убеждены, что вырастив второй узел, получат пропуск к Малышу. По словам Таа, бывшая принцесса уверена, что возле стража сможет забеременеть.
Тогда почему этого не происходит с Ириной?
* * *
Совет длился недолго. Все считали преграду необходимой, но понимали, что каменная стена нам не по силам. Обсуждение свелось к короткому диалогу женщин.
- Надо строить из дерева, - предложила Ирина.
- Трава съест его, - возразила Таа.
- Выложим защиту из камня.
Больше возражений не нашлось. Вокруг рос обширный лес - материала в избытке, и носить издалека его не требовалось. Инструмент имелся у Лея, да и у меня был немалый запас.
Увы, никто из нас не сооружал бревенчатые стены.
- Надо пойти и поспрашивать, - нашлась Ирина. - Кто-нибудь наверняка подскажет.
* * *
Специалиста нашел я.
- Танечка, - представилась высокая ширококостная женщина.
Светлые волосы с рыжеватым оттенком, голубые глаза, полные губы, аккуратный носик - русская красавица, словно сошедшая с картины.
- У меня папа плотником был, и замуж я за плотника вышла, - немного грустно сказала Танечка.
Задачу она уяснила быстро, толково объяснила, что нужно делать, и даже снабдила меня довольно понятными рисунками.
Мы сидели в узле, где Танечка проживала в одиночестве. Обнаженная грудь женщины говорила о том, что постоянного мужчины у нее нет. Время от времени Танечка слегка удивленно поглядывала на меня, но я старался сосредоточиться на ее объяснениях.
Наконец она спросила:
- Я что, тебе совсем не нравлюсь?
- Почему? Ты красивая. Только у меня жена есть, и она ребенка ждет.
Взгляд женщины стал заинтересованным:
- У тебя что, не стоит?
Я ошарашенно уставился на Танечку, но она поднялась и через миг уже обнимала меня. Одна ее грудь лежала у меня на плече, сосок второй почти касался моих губ. Однако я остался равнодушным.
- У тебя и сейчас не стоит? - вновь спросила Танечка.
Я молчал, но, кажется, ей не требовался ответ.
- Тебя жена чем-то поит, - убежденно сказала она. - Хочешь, вылечу? Молочка попьешь - все как рукой снимет.
- Спасибо, не надо, - пробормотал я, вставая и высвобождаясь из ее объятий.
- Точно поит!
Танечка улыбнулась и сунула мне листы с рисунками, которые я чуть не оставил на столе.
Узел я покидал в спешке, но, уже продираясь сквозь перепонку, услышал:
- Взгрустнется - заходи!
* * *
- Да, я попросила Шестьдесят четвертую, и она делает тебе особое молоко, - не стала запираться Таа, - ведь я твоя жена и должна о тебе заботиться.
Она не чувствовала себя виноватой и твердо верила в свою правоту. Я молчал, понимая, что переубедить ее не смогу.
- Я не хочу, чтобы ты спал с другими женщинами, и ты это знаешь. Если вернуть прежнее молоко, ты захочешь какую-нибудь женщину, но вспомнишь обо мне и будешь страдать. А сейчас все хорошо.
Неприятно, когда что-то решают за тебя, но, может, она права?
* * *
Хоть я и покинул Танечку в смятении, но ее объяснений не забыл. А она говорила, что сначала надо свалить деревья и дать им хоть немного подсохнуть.
Ни я, ни Айзек не представляли, как надо валить деревья. Когда первый великан с шумом начал падать, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, у меня сердце в пятки ушло. Я с трудом удержался, чтобы не убежать куда-нибудь подальше. Айзек позже рассказывал, что тоже испугался. Однако тогда мы с гордостью смотрели на поваленное дерево.