Часть 16. Ожидание
В последнее время мы все чего-то ждем. Ирина думает о возвращении Айзека и предстоящих родах. Диидаа мечтает о ребенке. Я жду очередного нападения.
Ожидание - нормальное состояние, если оно не становится непрекращающимся. Тогда день сегодняшний становится совсем неважным и ненужным.
Таа вернулась без добычи.
- Не хочу охотиться, - виновато сказала она. - Скучно.
Точно! Именно скука одолела меня в последние дни. Я срубаю деревья и строю башню, хожу на охоту и езжу в поселение - только все это меня почти не интересует. Наверно, мы просто успокоились, обходясь без потрясений, без неудач и трудных побед.
Что плохого в спокойной, размеренной жизни? Разве видеть собственного ребенка - это не радость? А обнимать любимую женщину? А смотреть на результаты своего труда, чувствуя усталость?
Мы очень давно не ночевали в Дилте, бываем в поселении все реже и реже - может, поэтому из нашей жизни ушла радость? Получается, мы не получили окончательную свободу? А нужна ли она?
Шестьдесят четвертая выплеснула на нас нечто похожее на радостный вопль. А ведь она тоже ждет нас: вырастила кроватку для Лены и никого не пускает в центральный зал.
Жизнь людей связана с Дилтом - никуда от этого не деться. Мы нужны друг другу хотя бы для того, чтобы привести в порядок наши эмоции, чтобы не забывать, что наша жизнь - радость. И пусть Шестьдесят четвертая питается нашим счастьем, ведь она заботится о нас.
* * *
Все холмы выровнялись по высоте, а между ними образовалось закрытое пространство, поросшее травой. Этот маленький дворик стал большим манежем для маленькой Лены.
Как только дочь немного подросла, Таа начала охотиться, а Лену оставлять под присмотром Ирины. Теперь маленькая девочка нередко кувыркается на зеленой траве, а тоскующая по мужу женщина сидит и смотрит на нее.
Охотимся мы все, разумеется, по очереди. Часть добычи достается стражу, но, в основном, мы все везем узлам. Я подкармливаю Шестьдесят четвертую, Таа не забывает о Пятьдесят пятом. Бааг и Диидаа сразу идут к молодым узлам, выращенным ими. Ирина навещает "Тимошу" и возвращается совсем другой женщиной, радостной и умиротворенной.
Трава заняла все пространство внутри стены. Мы с Баагом едва успели закончить защитную стенку из камня, а точнее, из бетона. Довольно тонкая преграда метровой высоты заставила повозиться.
Выкопать канаву, добравшись до слоя камней, установить опалубку, размешать коричневый порошок, песок и воду - только это отнимало уйму сил и времени. А ведь надо было еще залить раствор, добавить в него камней, снять потом опалубку, засыпать канаву.
Зато теперь трава не доберется до бревенчатой стены. А то, что рядом тянется небольшая канавка - не беда, ведь углубление никому не мешает.
С Баагом мы сработались. Совсем молодой мужчина - именно мужчина, пусть и не отличающийся богатырским телосложением - трудится упрямо и терпеливо. Голова у него тоже работает: Бааг предложил делать второй этаж башен из рога - так намного быстрее и легче.
Собственно, без пластика, производимого Дилтом, не обошлась ни одна из башен: кровля и пол в них сделаны и з роговых пластин. А в самом первом двухэтажном строении мы еще и стены изнутри пластиком отделали, чтобы закрыть щели. В общем, высятся возле стража три башни: две бревенчатые, а третья с разноцветным вторым этажом из пластика. Красные и синие панели заказала Таа в пятьдесят пятом узле.
Там, за цветными стенами, и разместил Бааг свою мастерскую, где вырезает фигурки из дерева. Люди, звери, птицы - все, как живые.
Судя по скульптурам, животный мир Тирта очень похож земную фауну. А вот здесь не встречаются ни птицы, ни животные, покрытые шерстью. Нет млекопитающих и сумчатых - только земноводные и пресмыкающиеся, все с голой кожей, некрасивые и холодные.
Рыба здесь тоже однообразна: в озере водятся всего две породы. Впрочем, в реке есть гигантские рыбины и экземпляры с длинными шипами - их мы видели, когда жили с Таа в прибрежной пустыне.
Все-таки животный мир здесь беден. Неужели у природы Дилта не хватило фантазии? Или животных здесь не было вовсе, и их завезли? Тогда выбор тех, кто заселял планету зверями, кажется странным. Может, они просто не закончили?
Судя по тому, что продолжительность дня здесь меняется не сильно, мы находимся рядом с экватором. Думаю, в высоких широтах зимой холодно - вряд ли рептилии выживут там. Интересно, сможет ли сам Дилт перенести морозы?
* * *
Ирина родила двоих черненьких пацанов. Питер и Айвен - имена сыновьям они придумали заранее. Айвен - это тот же Иван. Выходит, у меня появился тезка. Если честно, мне приятно.
В суматохе, связанной с родами, мы с Таа не заметили, как первые шаги сделала наша дочь. Кончилась спокойная жизнь у тех, кто присматривал за ней.
Даже во внутреннем дворике стража приходится за ней следить: девочка, как маленькая обезьянка, ловко карабкается по склонам и в мгновение ока забирается на вершины. Увы, самые грозные окрики на Лену не действуют. Она останавливается лишь на мгновение, а затем пробирается в нужном ей направлении.
Таа говорит, что дочь похожа на меня. Может быть и так, но проверить это я не могу, ведь здесь нет ни стекла, ни зеркал. Впрочем, я где-то читал, что зеркало можно сделать из бронзовой пластины, отполировав ее.
Интересно, Дилт сможет изготовить стекло?
* * *
Вернулся Айзек. Оказывается, он целые сутки просидел в Центральном узле.