- Заставили меня читать собственный дневник. Сначала про себя, а потом вслух, - почему-то смущенно рассказывал друг. - Кажется, они мои мысли считывали. Только думал я не о том, что было нужно Дилту - вот и пришлось читать и перечитывать.
Пожалуй, у биологической цивилизации есть недостатки - Дилт, похоже, не обладает зрением, и простейшей видеокамеры у него нет. Или это еще впереди?
Рассказ Айзека и сделанные им выводы, нас не обрадовали. Животных подвергали изменениям и заставляли бежать к стражу. На самом деле, на нас нападали травоядные. Только зачем им выращивали длинные зубы?
- Думаю, это побочный эффект - предположил Айзек.
Если честно, Дилт меня все больше разочаровывает: и сам он далек от совершенства, и методы работы у него странные.
- Думаю, Дилта создали люди, - Айзек выдвинул очередную гипотезу. - Только что-то пошло не так, и он перехватил инициативу.
- И что это означает? - не понял я.
- Случилась жуткая неудача. Командовать начало существо, которое этому не учили. Нарушилось все, и люди подверглись опасности. Однако эксперимент продолжили. Разумеется, исследователи не захотели стать подопытными, и вместо себя привезли людей с других планет.
- И где эти горе-исследователи? - возмутился я.
- Возможно, наблюдают. Может, взяли паузу и пустили все на самотек.
Предположение Айзека меня ошеломило. Быть подопытным - само по себе противно, но понимать, что твоей судьбой распоряжается свихнувшийся монстр - ничего более жуткого представить себе невозможно.
Печально, но друг прав: Дилт изначально предназначался для того, чтобы служить человеку. Он умеет лечить людей - может врачевать и тело, и душу. Огромное живое существо способно изготавливать предметы из пластмассы и металла. Например, Баагу и Диидаа, когда они жили в Центральном узле, он дал инструменты из закаленной стали. Дилт кормит людей, снабжает их материалами, управляет ростом плодовых деревьев. Правда, все это он делает так, как считает нужным, и не всегда мнение монстра совпадает с мнением людей. Напротив, он стремится подчинить каждого человека и добивается цели, порой калеча его душу и разум.
Что делать? Бежать? Вряд ли Дилт нас отпустит. Да мы и не выживем без его помощи, ведь эта планета не слишком гостеприимна.
- Собственно, мы неплохо живем, - неожиданно сказал Айзек. - Ты согласился бы бросить все и вернуться на Землю?
Оставить Таа, забыть о маленькой дочери?
Да, на Земле остались жена и дочь, но... Неловко в этом признаваться, но я не в силах отказаться от того удовольствия, которое здесь получаю в сексе. К тому же, я помолодел и забыл о болезнях. А раздробленный локоть, вылеченный за неделю? А общение с Шестьдесят четвертой?
Странно, мы, на первый взгляд, дикари, но наш быт налажен не хуже, чем у цивилизованных людей.
Да и что ломать голову, ведь выбора у нас нет. Мы живем и будем жить с Дилтом, а отношения с ним надо просто налаживать. Ведь мы неплохо общаемся с отдельными узлами.
* * *
Мы опять за одним событием не заметили другое, не менее важное. Возвращение Айзека, его рассказ и гипотезы заставили нас забыть обо всем. А в это время Диидаа окончательно убедилась, что станет матерью. Маленькая женщина терпеливо ждала и дождалась.
А ведь дети есть или будут только у тех женщин, которые жили здесь, на берегу озера. Все остальные обитательницы Дилта бездетны.
В чем причина? Нужно благодарить стража? Или это плата за выращенные узлы? А может, причина в том, что каждая женщина мечтала о ребенке?
Бааг смотрел на Диидаа, и мне показалось, что я не встречал человека счастливее. Через мгновение я усомнился в этом, потому что во взгляде Диидаа было столько любви и нежности!
Может, Дилт понял, что мы любим друг друга?
* * *
Первой изменения в страже заметила моя дочь. Если раньше она с удовольствием бегала во внутреннем домике, то теперь наотрез отказывается в нем оставаться.
- У него пятна исчезают, - заметила Таа.
Действительно, пряно пахнущие пятна на поверхности холмов уменьшились. Затем я заметил, что стою на вершине в сандалиях, а страж не покушается на мою обувь. Поверхность холмов твердела, а волна радости, исходившая от стража, слабела с каждым днем.
- Он умирает, - сказала Диидаа и заплакала.
Мы растили и защищали его, а он отвечал нам радостью. Был ли страж большой доброй собакой, или мы обязаны ему рождением наших детей?
Теперь его не станет.
Я вспомнил смерть Ниды. Горько терять родного человека. Но когда из жизни уходит близкое существо - это тоже трудно.
Часть 17. Сотворение
Кораблики подлетали, делали круг над холмами, ныряли во внутренний дворик и тут же поднимались. Казалось, стервятники кружат над мертвым животным и, опускаясь, клюют его безжизненное тело. Однако все происходило наоборот: летательные аппараты, не приземляясь, открывали люки и сбрасывали на пожелтевшую траву комки розовой плоти. А те, собираясь воедино, образовывали сначала плоскую лепешку, а затем невысокий холмик с пологими склонами.
Все мы, совсем недавно оберегавшие стража и заботившиеся о нем, стояли на закостеневшем трупе и смотрели, как на мертвеце возникала новая жизнь.
Последний кораблик взлетел перед нами, и наши лица обдул слабый воздушный поток.
Живой розовый холмик в мертвой продолговатой впадине выглядел одиноко и беззащитно, однако мне он показался чужим и ненужным.