Вечером он шутливым тоном сообщил Тижи:
— Кажется, на этот раз я по-настоящему влюблен.
— Поздравляю. — Тижи усмехнулась краешком рта. — Удивительный дар — каждую связь принимать за великую любовь! И при этом заявлять, что в любовь ты не веришь.
Да, он чувствовал себя влюбленным мальчишкой, а она не звонила! Неужели, приняла другое предложение и уже забыла о нем? Он страдал, не подходя к печатной машинке. Лишь через пару дней, не выдержав неизвестности, сам позвонил ей.
— Алло, кто это?
— Сименон…
— Кто?! А… Да, да, вспомнила. Вам повезло, что я дома. Только что вымыла голову и собираюсь на вечеринку.
— Вы свободны в уик-энд? — Они снова перешли на «вы».
— Не знаю… постараюсь. — Голос Дениз звучал холодно, но от ее глубокого контральто Сима словно ударило током.
— Спой мне: Kiss me once And kiss me twice…
Эта песенка уже стала их собственной мелодией, наполненной воспоминаниями. Он попросил спеть ее и ждал, как пароля, открывающего вход в их короткое, но такое бурное прошлое.
Она пропела пару фразу. Слушая их, Сим ликовал: — Не забыла! Значит, все было на самом деле, а не привиделось в пьяненькой дреме. Он дрожал от возбуждения, не переставая удивляться тому, что с ним происходит.
— Ты хоть немножко любишь меня? — вымаливал он признание.
— Не знаю пока… — В трубке жужжал фен, она торопилась на вечеринку.
— Я буду встречать тебя на вокзале в субботу, — не сдавался Сим.
Пауза, жужжанье фена и, наконец, усталое: — Хорошо, я приеду с 11 часовым.
На огромном, бестолковом вокзале, полном людей и шума, Сим метался и паниковал от нетерпения и сомнений — приедет ли? Он был одержимый лишь одной мыслью: только бы она появилась! Совсем измученный, он увидел в толпе маленькую фигурку в синем костюме и рванулся навстречу. Сжал ее в объятиях, покрывая поцелуями.
— С ума сошел! В Америке так не принято! — Дениз оттолкнула его и с независимым видом пошла к остановке такси.
Она привезла шляпную коробку и, когда они вошли в отель, не дала нести ее груму.
— Что там у тебя? — удивился Сим тяжести коробки.
— Говорят, в отелях, особенно таких серьезных, как этот, очень строгие правила. Если бы я несла свой «набор для случки», они бы, наверняка, меня не пустили.
— Что? Что несла? Я не понял. — Оторопел Жорж.
— «Набор для случки» — маленький чемоданчик, который женщины обычно берут с собой, если едут на уикэнд с мужчиной.
— И у тебя он есть?
— Как у всех! — она смеялась над его смущением и смотрела вызывающе. — Я встала совсем рано. — Объявила, входя в номер, где уже ждали заказанные заранее Жоржем вино и фрукты.
Устало рухнула в кресло:
— Вчера на парти в загородном доме банкира гуляли почти до утра. Были политики, бизнесмены, очень красивые женщины. Я немного заскучала и пошла к бассейну. Безумно люблю плавать! Темная вода, вокруг зелень, цветы. Купальник я, конечно, прихватила. Но тут никого не было, и я разделась догола. Резвилась, ныряла, прыгала в полном самозабвении и вдруг со всех углов бассейна вспыхнули прожектора. Стало светло, как днем и я увидела, что вокруг стоят гости и глазеют на меня!
— Пикантное происшествие… — Выдавил Сим, сдерживая желание дать ей пощечину.
— Они поняли, что выйти я не могу и, смеясь, разошлись. Тебе хотелось бы другого? Я вижу, вижу — у тебя злые глаза! Ты собственник. Ухватить добычу и держать в клетке — вот ваш принцип. Ты такой же, как все! И всем надо одно и тоже. — Она была готова разрыдаться.
— Как все? Все эти двадцать семь прохвостов, что бросили тебя? Составь мне поименный список. Я хочу знать тех, с кем ты спала.
Жорж получил пощечину и ответил. Раз. Второй. Третий. Они дрались, переходя к страстным объятиям.
Потом он поймет, что Дениз нарочно провоцировала его грубость, чтобы подстегнуть накал эмоций. На свиданиях они много пили — в основном, виски, хотя прежде Жорж предпочитал вино. Но Дениз нуждалась в изрядной дозе спиртного, поддерживающего возбуждение. Она давала ему пощечина, перечисляла любовников, упоминала подробности своих связей — делала все, что бы привести его в ярость.
— Пойми, я все знаю о мужчинах! И ты такой же, как и все, как все они!
Сименон был убежден, что любит ее отчаянно, до самозабвения. Она была совершенно непредсказуема, но он впал в зависимость, как впадают в зависимость от наркотика.
«Я очень хотел сделать ее счастливой, изгнав у нее из головы все то, чего она стыдилась, все то, чего она боялась, избавить ее от приступов гордыни и от слез… »