Если Павел ринется сразу всё везде переделывать, то и его ждёт подобная участь. Тем более, что могут и меня самого грохнуть, как подельника. А я спешку, между прочим, и сам не поощряю.
4 сентября 1794 года состоялась торжественная церемония передачи власти. Новый русский император Павел Первый торжественно поклялся вести страну к ещё большему расцвету, заботиться о народе и провести необходимые для этого реформы.
— Вот это-то меня и смущает, — шепнул я присутствующему на церемонии Кириллу Григорьевичу Разумовскому.
— Думаешь, что он развалит всё то, что ты создал?
— Нет, боюсь, что он поверх этого навалит в спешке столько, что фундамент не выдержит.
Ближники (на этот раз павловские, а не зубовские или александривские) уже потирали свои липкие ручонки. Их не волновало то, что доходы в казну меньше, чем предыдущие, из-за ошибок Александра. И это несмотря на всплеск, пока маленький, в производстве сахара и первый чугун, полученный в донецких землях.
— Ох, Семён, дорвутся они до казны. Вон, стоят и радуются, что диктатор отдал власть.
— Ничего не поделать, Кирилл Григорьевич, такие привычки у ближнего окружения, когда никто по рукам не бьёт. Небось займут места бывших казнокрадов.
Разумовский наверняка вспомнил себя с братом. Это теперь он созидатель, а не хапуга, а когда-то…
Впрочем новое правление началось не с раздач подарков и не с реформ, льющихся потоком. Павел Первый решил в первую очередь укрепить свои личные владения в Калифорнии и в Африке. Попутно, он начал встречи с заморскими послами, чтобы выявить, как те относятся к новинкам нынешних русских реалий.
А я вернулся к своим делам уже, как частное лицо. Правда обязан иногда являться на заседания Совета Романовых, но это редкое явление.
Из Калифорнии вернулся Чичагов-младший, которому дали месячишко передохнуть и отправили командовать эскадрой на Мальте. Пусть сменит отца, ибо тому надлежит занять высокий пост в Адмиралтействе.
— Симеон, жаль, что ты отказываешься, — переживал отец, — всё-таки столько сделал для Русского Флота, что получил право командовать им.
— Павел Петрович, честно признаюсь, что устал от руководящей деятельности.
Мой канцелярит, перебравшийся в русский язык конца 18 века, уже никого не напрягает. Наоборот, слова-паразиты с лёгкостью усваиваются и применяются другими. Сам Гавриил Державин легонько критикует новообразования.
— Ну не все же способны изъясняться изящной словесностью, Гавриил Романович. Мне, например, ни в жизнь не выговорить фразу вроде такой. «Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала…»
Великий пиит подозрительно посмотрел на меня, не понимая: то ли я издеваюсь над ним, то ли действительно малокультурный человек. Впрочем, как и положено лизоблюду, он тактично промолчал.
Пока не видно желающих связываться с бывшим диктатором. Видимо серия казней на многих повлияла. Всё-таки отправление в имение лучше отрубания головы или повешения за серьёзные преступления. Павел в этом плане более мягок и гуманен. Он одним из первых указов просто отменил смертную казнь, как средство наказания.
Из Европы начали доносится вопли о помощи. Французы унудрились на всех фронтах отбиться от коалиционных войск, а кое-где и продвинулись даже.
— Сэр Витворт, я же предупреждал вас несколько лет назад, что так и произойдёт, а вы отказывались верить.
— Но кто же знал, ваше высочество? Все отвергали ваш анализ и не хотели верить.
Посла, как и положено по статусу, уже послал император. Не в смысле, что отправил на родину, а просто отказал в военной помощи. Вот умник и пытается на меня воздействовать.
— Вам не следовало отказываться от субсидного договора и сейчас имели бы наш стотысячный корпус в Ганновере.
— Неужели ничего нельзя сделать?
— Можете начать мобилизацию в Англии. Людей-то у вас хватает для этого. Или боитесь, что рабочие руки придётся выводить из промышленности?
— Не хотелось бы, мы готовы хорошо заплатить.
Англичанин затеял безнадёгу, так как по-прежнему старается сэкономить и перехитрить меня…
Биографическая справка номер семь
Небольшая архивная справка (январь 2023 года).