Тот пожал плечами:
— Пока не имею понятия.
— Арти! — Эли вскочила с кресла. — Ты помнишь, как «черная стая» гонялась за картой Елены и посланием апостола Иоанна? И где все время были эти артефакты? У тебя дома, буквально под рукой!
— Ты хочешь сказать, дорогая, что в моем особняке находится нечто позарез необходимое головорезам из «Цикады»? Но тогда чего же проще? Проникнуть на Ланселот Плейс, выкрасть это «нечто» — и вся проблема!
— Может статься, они, во-первых, не знают, где в твоем особняке искать это «нечто», а во-вторых, могут даже не знать, что оно такое вообще!
МакГрегор расхохотался.
— Без обид, родная моя, но если они сами не знают, что ищут, то уж я тем более этого не знаю!
— Как сказать, — задумчиво произнес спецагент Хэнкок. — Ты можешь знать, но при этом не знать, что знаешь…
— Ну… — протянул Артур, — прости, Морган, но это уже из области дзен-буддистских коанов.
— Ну да, — согласился Хэнкок. — Может, именно тебе и предстоит показать, что такое хлопок одной ладони.
— Если исключить пощечину, — улыбнулся МакГрегор.
— Пощечина тоже вариант, — отреагировал Морган. — Надо лишь знать, кому ее следует влепить.
Глава 8. Стратегия новой игры
Шотландия, май 1128 г.
Кавалькада всадников двигалась легкой рысцой. Крестьяне, работавшие на полях вдоль дороги, с удивлением смотрели на непривычную для них картину: группа рыцарей и оруженосцев, в сверкающих доспехах, знаменосец, скакавший впереди со странным непонятным знаменем: на белом полотнище был нашит красный крест, но весьма необычной формы — на каждом из четырех концов его было нечто вроде небольших перекладин. Крестьяне понимали только то, что всадники эти прибыли издалека, но понятия не имели, кто они. Однако же при проезде кавалькады местные труженики на всякий случай снимали шляпы и низко кланялись.
Вслед за знаменосцем, гордо державшим сильной рукой знамя ордена бедных рыцарей Христа — тамплиеров, — скакали трое. Остальные — человек пятнадцать — следовали на некотором расстоянии от них. В центре передней тройки ехал Великий магистр ордена Гуго де Пейн, справа от него — сенешаль ордена Жоффре де Сен-Омер, а по левую руку — Ахашверош, он же Шейх-эль-Ибель, на котором был уже не поношенный халат, а сарацинские доспехи с наброшенным на плечи старца белым плащом.
Проезжая мимо одного из крестьян, Шейх придержал коня и крикнул на гэльском языке:
— Эй, ты! Далеко ли отсюда до Скуна?
— Рысью, ваша милость, не более часа.
Ахашверош молча кивнул и занял свое место в строю, оставив крестьянина гадать, что нужно всем этим людям в Скуне — и едут ли они в тамошний монастырь или в королевскую резиденцию.
Направлялись они — чего бедный крестьянин, конечно, не мог знать — именно в резиденцию короля, где их ожидал повелитель Шотландии Дэвид Первый. Король с радостью согласился встретиться с высшими чинами ставшего уже легендарным ордена, тем более что просил его об этом сам Бернар Клервосский, второй после папы человек в католическом мире. Бернар намекнул королю, что ему может оказаться полезной не только бездонная казна ордена, но и клинки закаленных в сражениях рыцарей. Последнее для Дэвида было едва ли не важнее звонкой монеты. В самой Шотландии шли непрекращающиеся войны десятков кланов, а кроме того, над страной висела постоянная угроза войны более серьезной: с мощным и опасным южным соседом, Англией, на трон которой Дэвид тоже имел свои виды.
— Что ж, ваша светлость, — улыбаясь, проговорил Шейх, — думаю, вы должны быть довольны. Мы уезжаем не с пустыми руками.
— Еще бы! — рассмеялся де Сен-Омер. — Один Бал-ан-Тродах чего стоит!
— Там и будет наша главная резиденция в Шотландии, — заметил де Пейн. — Только вместо варварского Бал-ан-Тродах мы назовем замок и окрестные поселения, как приличествует нам: Тампль — Храм.
Ахашверош снова улыбнулся.
— Сеньор де Пейн, вам придется подумать над еще полудюжиной названий. Это не последний кусок шотландской земли, который отойдет ордену.
— А почему мы сразу не оговорили детали с королем? — встрепенулся де Пейн.
— Потому что, — сейчас старец был серьезен, — это произойдет не сегодня и не завтра. Может статься, не все из нас доживут до этого дня.
— Ну за тебя-то я спокоен, — проворчал Великий магистр.
Ахашверош вскинул седые брови:
— А вы, сеньор, уверены, что хотели бы поменяться со мной местами?
После минутного раздумья де Пейн отрицательно мотнул головой.