— Какого «Клуба»? — брови Артура поползли вверх. — Какого «Клуба», Анри?
— …Просчитали, что я не просто готов выйти из игры, но сделать всю их людоедскую затею достоянием общества. К сожалению, я знал слишком мало. И если бы не сеньор де Сен-Омер…
— Что?! — Артур вскочил с компьютерного кресла.
— Это интересно, однако к нему обращались не «мсье», а именно «сеньор», — продолжал Анри. — Посвященные называли его «сенешаль»…
— Эли, Эли, Эли, — Артур, вскочив, забегал по комнате, — ты понимаешь, о ком и о чем речь?
— Так вот, — продолжал голос Леблана, — если бы не он, я не смог бы собрать те данные, которые могли взорвать к чертовой матери всю эту стаю акул.
МакГрегор нажал кнопку паузы на ноутбуке.
— Ты поняла, что сейчас сказал Анри о «сеньоре» и то, кто это такой?
— А ты знаешь, кто это? — спросила Эли.
— Еще бы! — вскричал МакГрегор. — Это ведь первый сенешаль первых тамплиеров!!!
— Он что, бессмертный? — изумилась Эли.
— Конечно нет. Просто имя его, и титул, и связи, и возможности, вероятно, передавались по эстафете от поколения к поколению. — Он снова нажал кнопку воспроизведения.
— Он сразу же узнал, что я попал под подозрение. И… сам явился ко мне, отвезя в свой особняк. Боже, Эли, что мне стало известно! — Анри почти кричал.
— Надеюсь, он записал свои беседы с «де Сен-Омером», — пробормотал Артур.
Анри словно услышал эту фразу МакГрегора:
— Когда он рассказывал мне о том, что такое «Клуб» и каковы его цели, то потребовал, чтобы я выключил запись. Он рисковал слишком многим. Потому мне приходилось напрягать все свои нейронные сети, чтобы запомнить рассказанное им. И уже потом записать сюда.
Глава 11.Сенешаль (1)
— Отработав положенное время, я вышел к паркингу. Ни войти, ни выйти через центральные двери «Клуба» нельзя, и мы поднимались на лифте с первого уровня особняка, стоявшего на соседней улице, — но это все единое целое, Эли, единое целое — и уже оттуда к паркингу. Возле моего «Лэндровера» стоял водитель и подручный одного из главных персонажей. Имени его босса я не знал, как не знал и того, чем он вообще занимается. Знал лишь, что таких подручных называли «сержантами». В общем, все, как и тысячу лет назад…
Артур снова нажал кнопку паузы.
— «Тысячу лет назад»… За вычетом десятка-другого лет это и есть время появления тамплиеров на свет божий. Но почему Анри до сих пор не произносит вслух это слово?
— Мсье Леблан?
Анри, рывшийся в карманах в поисках ключей от машины, поднял голову. У его «Лэндровера» стоял одетый в черный костюм человек лет тридцати. Анри доводилось видеть его в подвалах «Клуба», где располагались группы шифровки-дешифровки. Там этот «черный» сопровождал какого-то очень важного типа, при виде которого шеф группы шифровальщиков бледнел и начинал суетиться на пустом месте. Анри даже вспомнил, как этот важный тип обращался к своему подручному.
— Роже?
— У вас прекрасная память, мсье Леблан. — Роже изобразил подобие улыбки. — Прошу вас пройти со мной. С вами хотят побеседовать.
— Хочет кто? Пройти куда? — Анри насторожился.
— Будьте покойны, мсье. Пройти всего один квартал. И беседа предполагается вполне дружеская.
Леблан кивнул и вслед за Роже отправился по выездной дорожке с паркинга на тротуар прилегающей к особняку улицы. Они прошли не более пяти минут и остановились у роскошного черного Hummer H3, последней из выпускавшихся моделей линейки «Хаммера».
Роже открыл заднюю правую дверцу, жестом приглашая Анри внутрь. На заднем сиденье уже находился пассажир, тот самый босс, которого Анри пару раз видел в шифровальной.
Большой начальник подвинулся, хотя на сиденье места было предостаточно, и, когда Анри сел, протянул ему руку, представившись:
— Жоффре де Сен-Омер.
— Анри Леблан. — И он аккуратно пожал руку де Сен-Омера.
— Домой, Роже, — скомандовал босс «сержанту», который уже сидел за рулем.
— Да, сэр. — Огромный автомобиль тронулся с легкостью и мягкостью, которая больше подошла бы «Мерседесу». Выйдя на Атенс Периметр хайвей, они двинулись на запад. Роже начал сбрасывать скорость на подъезде к Лоуренсвиллу. Все это время Анри украдкой бросал взгляды на своего спутника: подтянутого жилистого человека лет шестидесяти с короткой военной стрижкой. Тот, поймав один из взглядов, улыбнулся и произнес: