— Анри… Вас не смущает, что я вот так запросто, по имени? Все-таки я старше вас, и не только по возрасту. Так вот, Анри, у вас еще будет возможность меня рассмотреть.
Леблан покраснел и отвернулся к окошку. Де Сен-Омер потрепал его по колену.
— Ну-ну, ничего страшного. Какие могут быть обиды между друзьями?
— А мы друзья? — Анри резко повернулся к спутнику.
— Очень на это надеюсь, — с самым серьезным видом ответил тот.
«Хаммер» подъехал к металлическим воротам огромного и явно супердорогого особняка. Роже нажал кнопку на ПДУ, и створки ворот раскрылись. «Хаммер» въехал на подъездную аллею, вдоль которой стояли стройные кипарисы, и остановился у самых ступенек особняка. Роже тут же выскочил из автомобиля, открывая двери боссу и пассажиру. Де Сен-Омер, выйдя из машины, сделал приглашающий жест Леблану и с юношеской энергией взбежал по ступенькам. Дворецкий в расшитой ливрее тут же распахнул двери перед приехавшими.
Де Сен-Омер и Анри прошли внутрь. Роже остался возле «Хаммера».
— Что с ужином? — на ходу поинтересовался у дворецкого хозяин особняка.
— Ужин ждет вас, сеньор, — с поклоном ответствовал лакей.
— Вы не откажетесь разделить со мной мою скромную трапезу? — улыбнувшись, спросил Леблана де Сен-Омер. Они шли по устеленному дорогим ковром полу, видимо, направляясь в столовую.
— Э… Мсье… В это время мы обычно ужинаем дома. Николь будет волноваться.
Хозяин дома кивнул. Они вошли в роскошную столовую. Старинный дубовый стол, на котором уже стояли старинные подсвечники, серебряные супницы, соусницы, кувшины, столовые приборы и сверкающие позолоченные бокалы.
— Ну так надо ей позвонить, — сказал де Сен-Омер, отодвигая высокий резной стул и приглашая Анри сесть.
— Да, вы правы, — ответил тот и полез в карман за айфоном. Хозяин мягко взял его за руку.
— С другого телефона, если вы не против. — И он протянул Анри свой смартфон. — Этот не прослушивается.
— А мой? — обескураженно спросил Леблан.
Улыбка де Сен-Омера была ответом на его вопрос. Анри пожал плечами, взял предложенный ему мобильник и набрал номер Николь.
— Николь, дорогая. Сегодня я задержусь. Очень срочная работа. Когда? Трудно сказать. Но ужинайте без меня. Когда буду выезжать, позвоню, oui? Целую, родная.
Отключившись, он вернул телефон хозяину.
— О! — воскликнул тот. — Я даже не предложил вам помыть руки. — Он указал на дверь в углу столовой. — Это там.
— Благодарю. — Анри вышел из-за стола и направился в туалет, где, моя руки, беспрестанно вертел головой, пораженный роскошью родосского мрамора и венецианских зеркал.
— Аперитив? — спросил де Сен-Омер, подняв хрустальный графинчик с зеленой жидкостью.
— С удовольствием, — кивнул Анри.
Напиток обладал волшебным вкусом. Букет трав, в котором преобладал полынный привкус, и при этом поразительная мягкость на языке.
— Жульен? — Хозяин подвинул Леблану вазочку с жульеном странного вида: белый соус, в котором плавали кусочки красноватых грибов. Анри с сомнением посмотрел на вазочку.
— Это не просто жульен. Он сделан не из обычных грибов. Это рейши — японский гриб долголетия.
— Тогда я просто обязан это попробовать.
И, пока Анри ложечка за ложечкой уплетал «жульен долголетия», де Сен-Омер, прикончив свой аперитив, как бы между прочим поинтересовался:
— Вам нравится ваша работа?
Ложечка Анри застыла на полпути.
— Платят очень пристойно, — осторожно ответил он.
— А в остальном? — настаивал хозяин.
— Задачи ставят необычные и очень интересные. Повозиться приходится.
— Но ведь зато результат! — В голосе де Сен-Омера явно звучала ирония.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, хотя бы тринадцатое ноября.
Леблан положил ложечку на салфетку и отодвинул вазочку с жульеном. Он едва сдерживал ярость, хотя и понимал, что с «сеньором» следует быть более чем осмотрительным. И все же он не сдержался:
— Зачем вам нужно было это?
— Уточнение: мне или…
— Вам, «Клубу», кому угодно еще! Полторы сотни погибших, еще столько же искалеченных…
Де Сен-Омер презрительно хмыкнул.
— Послушайте, мой друг Анри, а вы знаете, сколько жизней стоила каждая составленная и отправленная вами криптограмма? Сколько жизней унесло оружие, доставку которого вы обеспечивали? А, ну конечно, это ведь не в любимой Франции! И кстати, — нисколько не оправдываясь — к той операции в Париже лично я не имел никакого отношения. Кроме того, что одобрял ее и одобряю. За все приходится платить, мой дорогой Леблан. Завезите во Францию еще миллиона полтора людей, которых вы лишили крова, близких, здоровья. И ждите их благодарности. Она не заставит себя ждать.