— Однако твой дед…
— Однако мой дед потребовал клятвы: я никогда не войду в круг масонства, и уж тем более не стану членом ложи, какой бы безобидной она ни казалась.
После ужина Артур предложил:
— Ну что, может, нырнем в кроватки? Завтра нас ждет насыщенный день.
— А запись Анри мы не будем слушать? — удивилась Эли.
— Завтра. Тебе многое станет более понятным.
Эли, пожав плечами, отправилась в ванную.
Сев в машину, которую они оставили на подземном паркинге «Хилтона», они выехали на уже залитую ранним утренним солнцем улицу.
— Как далеко нам ехать? — поинтересовалась Эли.
— Элбертон. Миль пятьдесят, если не меньше.
И выехав на Атенс хайвей, МакГрегор вдавил акселератор в пол. Вскоре появился знак, извещавший, что они въезжают в город Элбертон. Артур сбросил скорость. Проехав до центра городка (городом его назвать было трудно), они добрались до развилки, где свернули на шоссе 77 и довольно скоро повернули на восток, на Гайдстоун-роуд, которая под ровным, но неизменным уклоном вела вверх, к вершине холма.
— Это оно? — удивленно спросила Эли. Сооружение, хорошо видное уже с дороги, было весьма необычным. Огромные каменные плиты метров шести высотой, напоминавшие раскрытую книгу с монолитом посередине. Верхушку монолита венчала квадратная каменная плита. Рядом с монументом находилась довольно большая площадка для паркинга, где Артур и остановил «Мазду». Они вышли из машины. Эли, задрав голову, рассматривала — пока на расстоянии — странное сооружение, напоминавшее…
— Это что, местный Стоунхендж?
— Почти, — без улыбки ответил Артур и, взяв спутницу за руку, повел ее к гигантским гранитным плитам.
— Сколько веков этой махине? — полюбопытствовала Эли.
— Меньше, чем ты думаешь.
— Но все же?
— Эти Скрижали были возведены в 1980 году.
— Почему ты называешь их Скрижалями?
— Подойдешь ближе — увидишь надписи. Двенадцать языков тебе по силам?
— Смотря каких.
Они подошли вплотную к сооружению. Артур подвел Эли к северной плите.
— Теперь видишь?
— Да. Английский. Этот язык, как ты понимаешь, мне знаком.
— Читай вслух, Эли.
— «1. Сохранять население Земли на уровне не выше 500 000 000 в постоянном равновесии с природой». — Что это? Кто и кому мог оставить такой завет?
— Пойдем дальше. — Артур взял ее за руку.
— Испанский. «2. Разумно регулируйте рождаемость, обеспечивая здоровье и разнообразие человечества…» На английском второй пункт гласил то же самое.
— Все тексты идентичны. Дальше.
— Дальше я… не уверена. Похоже на суахили, но его я могу разве что распознать. Читать на суахили я не умею.
— Неважно. Я же сказал: все тексты идентичны. Идем дальше.
— Это хинди. И тот же текст. Десять заповедей. Прочитать десятую?
— Если хочешь. Я их знаю наизусть.
— «Не будьте раковой опухолью Земли. Оставьте место природе. Оставьте место природе».
— Ну и так далее. Дальше то же самое на иврите, арабском…
— Вижу, — перебила его Эли.
— …Китайском и русском.
— Послушай, Артур, все это выглядит страшновато, особенно заповедь номер один, но имеет ли это отношение к тому, чем сейчас заняты мы?
— Уверен, что имеет. И самое прямое.
— Хорошо. Так кто это сработал? Тот самый «Клуб», о котором говорил Анри?
— Не думаю, хотя они могли быть к этому причастны. Заказ на работу был дан Elberton Granite Finishing Company, компании по обработке гранита. Летом 1979 года. Реальное имя заказчика не известно никому до сих пор. Условия контракта — неразглашение. Но представился он владельцу компании… — теперь слушай внимательно — как R. C. Christian. Это имя ничего не говорит? Попробуем так: Р. К. Кристиан = R. C. Christian, или Christian R. C. Или одними инициалами: C. R. C.
— Бог мой! Легендарный основатель Розенкрейцеров подписывался именно так: «брат C. R. C.». И посвященные называли его Кристианом Розенкрейцем, основателем братства Розы и Креста.
— А-а-а, — протянул Артур, — значит, ты кое-что все-таки знаешь?
— Я училась у Лонгдейла, баронет. А он знал многое. Но…
— Есть еще «но»?
— Как все это связано с «Клубом», «Цикадой» и так далее?