— Роже, сейчас вы отвезете мсье Леблана домой.
— Слушаюсь, сеньор.
Сенешаль и Анри простились на пороге. Внизу их уже ждал знакомый «Хаммер». Точнее, ждал не их, а его, Анри Леблана.
— До следующей встречи, мсье, — с легкой улыбкой произнес сенешаль, пожимая руку гостю. — После того как вы посетите Элбертон, ознакомившись со Скрижалями. — И когда Анри уже сбегал по ступенькам, де Сен-Омер добавил: — Надеюсь, эта беседа пока останется между нами. Вашей жене совершенно необязательно знать обо всем этом.
— Между нами нет секретов, сеньор, — откликнулся Леблан.
— В этой опасной игре мы с вами рискуем своими жизнями, — сурово произнес сенешаль. — Вы хотите поставить на кон и жизнь вашей милой Николь?
Глава 14. Гильдии
Париж, резиденция ордена Храма,
январь 1129 г.
В зале для приемов, за длинным столом, обращенным к входным дверям, украшенным искусной резьбой, сидели те, кому сегодня предстояло создать новую систему управления миром. В центре стола восседал Великий магистр ле Пейн, справа от него его верный друг, сенешаль ордена Жоффре де Сен-Омер, слева — Андре де Монбар, которому была поручена должность хранителя, третья по значимости в структуре ордена.
— Сержант! — резко произнес ле Пейн. — Все ли собрались в приемной?
Сержант в полном вооружении и с алебардой в правой руке приоткрыл двери и вышел в приемную, откуда вернулся буквально через минуту.
— Ваша светлость, — рапортовал он, — приема ожидают старейшины всех гильдий, получивших приглашение.
То, что сержант сдержанно назвал «приглашением», для ремесленных гильдий и их старейшин было безоговорочным приказом. Да и кто бы посмел ослушаться Великого магистра всесильных тамплиеров.
Де Пейн кивнул. Пора начинать. День предстоял долгий.
— Сержант, пригласите в зал строителей арок и резчиков по камню. — И, повернувшись к де Сен-Омеру, с улыбкой произнес: — Это лучшие и самые знающие наши мастера.
Сержант вышел в приемную, и вскоре в зал вошла небольшая группа людей самого разного возраста: от седобородых старцев до молодых крепкого сложения парней. Двери закрылись. Вошедшие выстроились параллельно столу и низко, в пояс, поклонились сидевшим за столом рыцарям, после чего выпрямились, глядя прямо перед собой. Несмотря на разницу в летах, в них было нечто общее: смелый и умный взгляд.
Де Пейн внезапно встал из-за стола и, спустившись с возвышения, подошел к седому старику, стоявшему в центре группы:
— Папаша Дидье!
Старик попытался было опуститься на колено, однако Великий магистр удержал его за плечи и, обняв, заставил выпрямиться.
— Старина Дидье, сколько наших соборов ты украсил своими арками?
Дидье, ухмыльнувшись, пожал плечами.
— Да уж более десятка, ваша светлость.
— А на скольких соборах мы видим великолепную резьбу по песчанику, сделанную твоими людьми?
— На каждом из них, ваша светлость.
— Ты ведь работал и в Англии?
— Работал, сеньор.
— Как называют там камень, который можно обрабатывать во всех направлениях? Камень, по которому вы делали резьбу?
— Free Stone, сеньор. «Свободный камень», как бы странно это ни звучало.
— Ха! — воскликнул де Пейн, повернувшись к собратьям-рыцарям. — Да ведь это просто великолепно!
— Ну, папаша Дидье, а как бы ты назвал человека, работающего с таким камнем?
Старик замялся, потом робко произнес:
— «Свободный каменщик», ваша светлость?
— Именно! — вскричал Магистр. Свободный, вольный каменщик! Так отныне и будет называться ваше общество! «Мастерская вольных каменщиков» — или ложа, что, как мы понимаем, одно и то же.
— Прошу прощения, сеньор, — раздался голос де Сен-Омера. — У меня вопрос к папаше Дидье.
Старик почтительно поклонился, весь обратившись в слух.
— Почтенный мэтр Дидье, — начал де Сен-Омер. — Чьей идеей было создание гильдий и с какой целью их создавали?
— Идея, сеньор сенешаль, была, пожалуй, общая. А цель… Вот, скажем, я. Стар, вдов, бездетен. Но я не хочу, чтобы секреты моего ремесла ушли со мной в могилу. Я стал присматриваться к молодым, подмечал, кто из них более талантлив и точен в расчетах… Кое-кто из них порекомендовал мне своих товарищей, я доверился их мнению и не ошибся. Получается так, что я рано или поздно — уже, пожалуй, скоро — уйду, а знания мои и ремесло будут жить дальше.