— Прекрасный ответ, папаша Дидье, — отозвался де Пейн, уже занявший свое место за столом. — Эта традиция останется такой же, но к вашим целям добавятся еще кое-какие. Я, если не забыли, предложил название: не гильдия, гильдий много, как много и ремесел. Вашу я назвал бы ложей вольных каменщиков. Как вам такое название, господа? — Он обращался к рыцарям, которые ответили ему согласным гулом.
— Это раз, господа. Далее, мэтр Дидье, ложа возьмет на себя обязанность заботиться о семьях своих членов, если их постигнет безвременная кончина. Деньги для создания такого фонда вы получите у нас и будете пополнять своими взносами. У нас же вы получите и подробное описание ритуала, минуя который, ни один человек не сможет стать членом вашей ложи. Далее, господа, и вслушайтесь внимательно в мои слова: во главе ложи будет ремесленник, но только вам, присутствующим здесь, станет известно, что ремесленником он будет лишь по названию. Главой ложи обязан быть рыцарь из числа воинов нашего ордена. Он же станет связующим звеном между орденом и ложей. Его приказы — это наши приказы, а значит, они — абсолютный закон. Нарушение этого закона, а также разглашение ритуалов и секретов ложи карается смертью. Всегда.
Магистр обвел взглядом посуровевших старейшин гильдии и добавил:
— Но есть и надежда для каждого из вас — надежда на возвышение. Если глава ложи вместе с Советом решит, что кто-то из вас достоин занять место в ордене, то этот человек, пройдя наш ритуал, станет рыцарем Храма. И членом Совета ложи. — Он помолчал. — И еще. Вы видите, как перенаселена Европа, как из деревень и ферм стекаются в города люди в поисках куска хлеба и в бегстве от непосильных налогов. Но пройдет несколько десятков лет, и эту задачу — сократить население — придется решать. Нам — и вам. У нас для этого все готово. Грядет час — и Всадник Бледный пустит коня вскачь. Сейчас же, я даю вам на это неделю, вы отберете два десятка семей, которые отправятся в Шотландию. Как можно дальше от Бледного Всадника и от обезумевших от жадности монархов и баронов здешних земель. Рыцари Храма уже получили в дар резиденцию от шотландского короля. Бал-ан-Тродах, как называют этот город местные жители. Или Тампль, как называем его мы.
Де Пейн предостерегающе поднял палец:
— Но! Каждый мужчина, ступивший на борт корабля, который уже ждет в Дьепе, должен быть членом ложи, он должен пройти суровый ритуал и знать, что грозит изменнику и болтуну.
После того как Великий магистр представил старейшинам гильдии их нового главу, графа де Сен-Мара, и вручил ему символический ключ от тайн ордена и ложи, сержант проводил гостей в приемную, где их засыпали вопросами, не получив, впрочем, ответа ни на один из них.
Прием старейшин прочих гильдий проходил точно так же. Не обошлось без неприятных сцен. Здоровенный детина из гильдии красильщиков, гордо выпятив грудь, заявил:
— Проходя ритуал и давая обет, я тем самым лишаю себя свободы говорить что хочу. Но я не крепостной и не раб: я мастер своего дела, всегда способный прокормить семью, и не обязательно в забытой Богом Шотландии, но и здесь, в солнечной Франции.
— Надо ли это понимать так, — спросил де Сен-Омер, обойдя гордеца и встав за его спиной, — что ты считаешь себя вполне свободным рассказывать в…
— Именно так, — ответил тот, разворачиваясь лицом к сенешалю. Движения были почти синхронными: разворот красильщика и круг, который описал тяжелый меч де Сен-Омера. Обезглавленное тело простояло пару секунд и тяжело рухнуло на пол.
— Сержант, двери! — приказал сенешаль.
Сержант распахнул двери, и де Сен-Омер швырнул голову, которую держал за гриву длинных волос, вдоль по паркету, словно играя в мяч, — под вскрики ужаса, раздававшиеся из приемной. Бежать из нее, однако, было невозможно. На выходе из резиденции ордена стояла вооруженная стража.
— Полагаю, мы можем продолжать, ваша светлость, — поклонившись де Пейну, абсолютно спокойно произнес де Сен-Омер.
— Благодарю, Жоффре. — Магистр обвел взглядом застывших от страха красильщиков и, улыбнувшись, добавил: — Отказ от сделанного нами предложения ему не грозил бы ничем, как не грозит и вам. Но вот отказ хранить тайну обошелся нашему смельчаку дорого. Так будет и впредь.
Глава 15
Поездка в Элбертон и знакомство со Скрижалями произвели на Анри и Николь убийственное впечатление. Всю обратную дорогу они ехали молча. Единственной фразой, которую произнесла Николь, было: