— Детям тоже? — она рассмеялась сквозь слезы.
— А им закажем пиццу. Они будут на седьмом небе. Жан-Пьер! Поль! Быстро сюда!
Мальчишки тут же вылетели на террасу.
— Мама, что случилось? — спросил старший, увидев, что Николь, отвернувшись, вытирает глаза платком.
— Ничего, дорогой мой. Какая-то мошка залетела. Сейчас выну.
— Так вот, братья-французы, — торжественно обратился к ним Анри. — Кто хочет пиццу?
— Я! Я! — хором закричали братья-французы.
— Мне пеперони, — потребовал Жан-Пьер.
— И мне пеперони, — заявил пятилетний Поль.
— Это слишком острое блюдо для тебя, — возразил Анри.
— А для него? — надулся Поль.
— Я на три года старше, — гордо отреагировал Жан-Пьер.
Анри уже набрал номер пиццерии.
— Две средних. Одна пеперони, одна болонья с грибами. А вы, — он подтолкнул мальчуганов в дом, — сидите и ждите. Можно у телевизора.
Детвора умчалась в гостиную.
— Когда поезд? — спросила Николь. — И почему Чикаго?
— Поезд ровно через неделю. Почему Чикаго? В Атланте им легче будет вас найти. Хотя бы по авиабилетам.
— Думай, что хочешь, дорогой, но мне страшно. Мне страшно.
Глава 16
Джеба Николсона жизнь прокатила по всему земному шару, но нигде он не видел мест красивее, чем ранчо его отца, Эйба, занимавшее более тысячи акров прерии, примыкавшей к Скалистым горам. Эйб, как и его отец Аарон, дед Джеба, разводил мясные породы коров. Выпас был прекрасным, трава сочной, закаты, когда солнце потихоньку начинало прятаться за гряду Скалистых гор, фантастически красивыми. А какая охота была в горах и предгорьях! Джебу было двенадцать лет, когда он убил своего первого оленя. И еще совсем мальчишкой он, как заправский ковбой, гонял стадо из кораля на пастбище и обратно. Годом позже отец подарил ему арбалет: серьезное оружие фирмы SAA International. Вскоре Джеб стрелой уже мог уложить дичь с расстояния в 100 с лишним футов. А уж подкрасться к ней он умел.
Его нимало не беспокоило отсутствие сверстников. Обучался он дома по двум причинам. Во-первых, ближайшая школа была в полутора десятках миль от их ранчо. А во-вторых, и это самое главное, отец Джеба категорически не доверял всему, что исходило от властей. И особенно федеральных. Эйб, глубоко верующий человек, с отвращением наблюдал, как из школ изгоняется все, связанное с религией, верой, Богом. В церковь они с сыном каждое воскресенье ездили на видавшем виды грузовичке «Форд», в старенькую католическую церковь, в ближайший городок Стэнфорд.
Отец Джеба был выходцем из протестантской семьи, о чем можно было судить уже по именам членов семьи Николсонов: Аарон, Абрахам и младший — Джебедайя, сплошь ветхозаветные имена. В католицизм Эйба обратила его жена Мари, в которой он души не чаял. Правда, счастье их было не слишком долгим. Она умерла при родах в возрасте двадцати семи лет, когда Джебу не было еще и трех лет. Все они с надеждой ждали пополнения семьи, но ребенок родился мертвым. Не удалось спасти и Мари. Так что у Джеба и Эйба, кроме друг друга, никого больше не было. Старый Аарон умер еще раньше, хотя пожил он не так уж долго для ранчера-скотовода: шестьдесят лет в их краях возраст далеко не стариковский. Да и умер в общем-то не от болезни: на охоте в горах его крепко помял гризли, которого Аарон все-таки добил. Но до дома глава клана Николсонов добрался, правда, едва живым. Выходить его так и не удалось. Так и остались за оградкой, сколоченной Эйбом, три креста: два больших и маленький, чуть больше фута высотой. Аарон, Мари и ее ребенок, так и не вкусивший ни глотка жизни.
Жили Николсоны вдвоем — и жили хорошо. Доброй, правильной жизнью. Все было бы совсем хорошо, если бы не постоянные визиты дамочек из социальной службы и департамента образования. Высокомерные дамочки были убеждены в том, что такой деревенщина, как Эйб (неважно, что имел он университетское образование), не сможет воспитать сына полноценным гражданином. Но если они чего-то и добились, так лишь того, что юный Джеб люто возненавидел все, связанное с представителями власти.
Когда Джебу исполнилось восемнадцать, он официально закончил курс двенадцатилетнего домашнего обучения, сдал все полагающиеся экзамены комиссии штата и получил аттестат и так называемые «кредиты», баллы, необходимые для поступления в колледж или университет. Однако получать высшее образование Джеб не рвался: работы на ранчо было по горло, да и расставаться с родными местами он ни за что не хотел. До поры все шло хорошо, но это были годы вьетнамской войны. И в лотерее 1973 года призыв выпал на родившихся 19 августа. И Джебу — поскольку он попал под призыв — надлежало явиться на призывной пункт для физического обследования и последующего определения в тот или иной род войск.