— Ты прав, Арти, но у нас еще десятка полтора файлов.
— Предназначенных для нас — или для оповещения человечества?
— А что мешает нам проверить? Прямо сейчас?
— А когда ты думаешь собираться в Париж?
— Полечу, в чем стою.
— Ну, включай.
Эли щелкнула мышкой по следующему файлу…
… — Почти все, — произнес усталый голос Анри. — Эли, Арти, вы поняли, что забрасывать в Сеть надо все файлы. В тех, что вы уже прослушали, если слушали подряд, недостает людоедов дня сегодняшнего. Как недостает информации и о том, как новоиспеченный командор-наставник стал сенешалем ордена. Я вижу, что на карте памяти осталось не так уж много места. Но на главное должно хватить.
— О нынешних людоедах Сеть, а значит, и человечество, знает, — продолжал голос Анри. — Но кое-какие детали Николсон все же сообщил. «Бильдербергеры».
— Ну, право, удивил сенешаль, — усмехнулся Артур. — Члены этого клуба всегда на острие всех комбинаций, направленных на подчинение человечества.
— В данном случае, — возразила Эли — не на подчинение. На уничтожение. — Она щелкнула мышкой. Анри продолжил:
— Обычно Бильдербергский клуб, его создание, связывают с именем принца Бернарда Нидерландского.
— Кстати, первый президент Всемирного фонда дикой природы, — пробормотал МакГрегор.
— Однако, по словам Николсона, — продолжал Анри, — инициатором и смотрителем «Бильдербергеров» был человек ордена. Николсон не стал уточнять его тамплиерское имя, но сказал, что в миру он был известен как Юзеф Ретингер, поляк, практически всю свою жизнь проведший вне Польши. Ретингер вел детальные дневники как планов, так и уже состоявшихся акций. В том числе и планов депопуляции. Копии дневников хранятся в архиве, на самых глубоких этажах «Клуба строителей Пирамид». К черту «Клуб»! Конечно же «Цикады»! Став сенешалем, Николсон получил доступ и к ним. Были и оригиналы дневников. Они похоронены вместе с Ретингером на кладбище Норт Шин в Лондоне. — Анри сделал паузу. — Так что если человечество захочет добраться до «Цикады», есть где искать информацию.
— Кроме того, тотальными вбросами в СМИ и Интернет дирижеры Бильдербергского клуба добились того, что в сознании масс «Бильдербергеры» стали ассоциироваться с иллюминатами, которые, к слову, давно сошли со сцены. Однако остались удобным пугалом и покрывалом, под которым скрывались настоящие властелины планеты. Все те же «рыцари Храма».
Эли остановила плеер.
— Но ведь не одни же «Бильдербергеры», пусть даже под присмотром тамплиеров, вели эту игру…
— Уверен, что нет, — согласился Артур.
— Арти, к записям мы еще вернемся. Но почему Анри ничего не говорит ни о Николь, точнее, об убийстве Николь, ни о том, где он сам — и где мальчишки?
— Эли, но ведь это понятно. Анри сводил воедино всю эту информацию до того, как была убита Николь и до собственного исчезновения. Он чувствовал опасность, это да, именно поэтому и передал мобильник с картой памяти Клоду. Все, что мы с тобой слышали, было — до. А теперь — спать, дорогая. Завтра у нас обоих очень напряженный день.
— Но как же с Николсоном? Как его назначили сенешалем ордена? И почему новый сенешаль решил орден похоронить?
— После того как ты вылетишь из Атланты в Париж, а я вернусь в Атенс, я, как и обещал, вгрызусь в оставшиеся несколько файлов Анри и переслушаю все с самого начала. А через неделю ты ко мне присоединишься. Спать. Спать!
Глава 30. Взлет к вершинам
За несколько месяцев до текущих событий
Когда в дверь комнаты Джеба — командора-наставника — постучали условным стуком, он был уверен, что это паж с указаниями от Высшего Совета. Он ждал этих указаний, потому что знал о предстоявшей командировке в Сирию, где он должен был провести с месяц в лагерях ИГИЛ, готовя боевиков для гораздо более масштабных операций, чем те, которые они проводили прежде. И командор был немало удивлен, когда, открыв дверь, увидел на пороге хранителя — Кайла Шумана — в полном рыцарском облачении. Джеб поклонился Шуману — ведь хранитель входил в Высший Совет ордена, в «большую тройку», состоявшую из Великого магистра, хранителя и сенешаля.
Поклонившись, Джеб отступил в глубь комнаты, пропуская Шумана. Но тот, едва переступив порог, быстрым шагом подошел к Николсону и трижды обнял его.
— Командор де Крие! — торжественно провозгласил Шуман.
— Сеньор хранитель, — растерянно проговорил Джеб. — Я рад видеть вас в добром здравии.