В Атенсе, готовясь к поездке, он подумывал о том, чтобы взять с собой Этьена или Жано, а то и обоих разом, но когда ему сообщили, что в доме, кроме дворецкого, никого нет, он решил, что легко справится сам.
Ошибки исключаются, как дважды напомнил ему Гуго де Пейн. Сейчас на карту поставлено все. И споткнуться в последний момент было бы непростительно. И смертельно опасно.
Он прошел до конца квартала и свернул налево, на Тревор. Пройдя еще с полсотни ярдов, он остановился и закурил, поглядывая на проезжающие машины. Через пару минут перед ним притормозила серебристого цвета «Тойота Камри» и дважды мигнула фарами. Россаль сел рядом с водителем. Водитель, шатен лет сорока с небольшим, протянул рюкзак цвета хаки. Россаль взвесил его в руке. Тяжеловат. Два баллона с кислородом и пропаном, шланги, газовый резак. Экзекутор уже знал, что вытрясти из МакГрегора шифр к сейфу не удалось. Он погладил рюкзак рукой: этот набор обязан сработать.
Россаль вышел из машины, накинул рюкзак на плечи и двинулся вдоль тротуара по Тревор-сквер, очень скоро оказавшись у заднего двора нужного ему особняка. Перебравшись через забор из металлической сетки, он, неслышно ступая, подошел к двери черного хода. Приложился к ней ухом, прислушался.
Похоже, сегодня ему везло. В доме кто-то — дворецкий, а кто же еще? — хриплым голосом распевал какую-то песню на тарабарском языке. Наверняка пьян. Значит, наш титулованный богатей не успел предупредить своего лакея. Спасибо, Хэнкок. Только б дворецкий не был слишком пьян. Ведь с ним предстоит еще ночь работы.
Россаль достал из кармана универсальную пружинную отмычку и принялся работать с замком — без малейшего шума. Минута, и замок щелкнул. Добро пожаловать. Хриплая песня дворецкого была очень кстати. Россаль в мягких кедах шел на звук. Дверь, откуда неслась старинная шотландская баллада в исполнении мистера Робертсона, была открыта.
Джеймс дернулся, когда почувствовал, как ему в висок уперся ствол пистолета. Ночной гость подобрался в ту минуту, когда Робертсон, сидя в кресле, набивал трубку из кисета. Дернулся — и услышал ласковое, почти нежное:
— Джеееймс… Брось свою пушку на пол.
Робертсону ничего не оставалось, как подчиниться. Обрез упал на ковер, и грабитель отшвырнул его ногой на пару ярдов.
— Теперь наклонись и заведи руки за спину.
Россаль уже держал наготове пластиковый браслет, удобные и компактные наручники. Однако дворецкий не торопился выполнять его приказ.
Старый идиот. И ведь убить его пока нельзя. Он нужен экзекутору. Россаль, не раздумывая, ударил дворецкого рукояткой пистолета в висок. Тот, сидя, обмяк. Россаль, схватив упрямца за воротник, швырнул его на ковер. Дворецкий явно был без сознания. Россаль склонился над ним — не пришиб ли он Робертсона ненароком? И вдруг огромный кулак бывшего знаменитого бойца без правил врезался в челюсть экзекутора. Россаль отлетел в сторону, а Робертсон с совершенно неожиданной ловкостью уже вскочил на ноги и принял боксерскую стойку.
— Ты предлагаешь бокс, Джеймс? — Лицо Россаля расплылось в улыбке. — Ну-ну…
Экзекутор прожил интересную жизнь. Многому он научился на службе в SAS, кое-чему в Иностранном легионе. И нигде ему не было равных в рукопашном бою.
— Идет, Джеймс, — серьезно произнес он, снимая куртку и наплечную кобуру. — Играем mano a mano. Без пистолетов и обрезов. Но когда я тебя вырублю и затяну наручники, то не откажу себе в удовольствии немного тебя помучить. Недолго, но больно. Договорились?
Долговязый шотландец коротко кивнул. В эту же секунду Россаль провел отработанный годами удар ногой в голову с разворота, по круговой траектории. За мгновение до удара Робертсон пригнулся и ответил ударом кулака в пах противнику. Боль была немыслимой, и Россаль рухнул как подрубленный.
Джеймс взял пластиковые наручники и застегнул их на запястьях противника. Потом, наклонившись над экзекутором, посмотрел ему в глаза.
— Эй, вояка, дети-то у тебя есть?
Россаль едва заметно отрицательно покачал головой.
— Плохо твое дело, приятель. Детей у тебя больше не будет. Гарантирую.
Оторвав провод настольной лампы, Джеймс связал экзекутору ноги чуть выше щиколоток и произнес:
— Когда сможешь говорить, дай знать. Нам есть что обсудить.
После чего достал второй, «неприкосновенный» мобильник и позвонил МакГрегору.
— Джеймс!
— Да, сэр.
Пауза. МакГрегор был страшно рад услышать живой голос своего дворецкого, но не знал, что в данную минуту происходит на Ланселот Плейс.