- Рамзайка… Ты здесь.
Такой нежный, совершенно забытый голос. Лучи света собрались в длинноволосый мягкий силуэт – и Рамси вытолкнул хрипло, оторопев:
- Мама.
И горло перехватило горьким спазмом – как будто он был ещё живым.
- Я не ждала тебя так скоро… – она казалась огорчённой. – Ты так подрос, сынок, такой взрослый стал!
- Мама… – неверяще повторил Рамси, слепо ковыляя навстречу; шаг за шагом его поглощал свет, а на нежном лице, так неуловимо похожем на его собственное, всё яснее проступали родные черты. – Ма-ам… – Ошеломлённо таращась на неё, он подавился вдохом – и слова покатились сами собой, спотыкаясь друг о друга: – Я же тебя простить не мог всё это время, я не знал, где ты, я просто не помнил, что он с тобой сделал, а он сказал, что ты убежала… Я ненавидел тебя из-за него, а ты просто… просто умерла. А я думал, что ты предала меня, и всё это время тебя ненавидел… – горько, горько – до позорного всхлипа, а вот слово «прости» вытолкнуться так и не смогло: как неспособен был на него Рамси при жизни, так неспособен остался и сейчас.
- Не кори себя, солнышко моё, – мягко, всепрощающе улыбнулась мама. – Когда больно, то бывает, что злишься. Да вот только не ненависть это, а всё та ж любовь. Кого не любишь, тот больно не сделает тем, что уходит…
Рамси стиснул сползший с запястья на ладонь ремешок ошейника – потрёпанный, мягкий – нереально мягкий, будто границы его ощущений уже размывались небытием. Не думать! Не помнить! Встряхнувшись, он выпалил – ожесточённо и гордо – то, что всегда считал главным в жизни:
- Знаешь, я теперь – лорд Болтон! – И, не дожидаясь ответа, довольствуясь восторженным всплеском маминых рук, объявил со сдержанным, бессмысленным торжеством: – Отец мёртв. Я его убил.
- Жаль его… – болезненно нахмурилась мама. – Это очень несчастный человек был. Запрещал себе любить… Ты только не стань как он, сынок! Ты счастливым должен быть.
- Я уже никаким не стану, мам. – Рамси улыбнулся грустно и светло, без всякого сожаления. – Я сломал смертельный блок, морфин отработал своё, и я умираю сейчас в канаве от болевого шока.
Мама приблизилась ещё на шаг и мягко обняла его за плечи. Руки её были невесомы и теплы, как нагретый воздух или лучи утреннего солнца.
- Эта боль – только в мыслях у тебя, Рамзайка, – сказала она тихо и ласково. – И не она вовсе убивает тебя, а ты сам. Решил, что ничего дальше не будет, лёг да помираешь. А тебе жить надобно. Любой смысл выдумай и живи для него! Потому как, пока живёшь, всегда может что-то хорошее статься…
Что хорошее, что?! Рамси молча покачал головой, стиснув зубы. Мама, обнимавшая его, была теперь такой… настоящей. Ощутимой, тёплой и материальной. Даже волосы щекотали нос. И он не мог признаться ей, что убил отца не только и не столько за неё, погибшую много лет назад. Что собачий ошейник, намотанный на его запястье, – это больше, чем память о питомце. О ласковом и послушном, бесконечно преданном существе, которое просто попало между жерновами этой поганой грызущейся кодлы.
- Я освежую Хорнвудов и развешу их издыхать у себя на воротах, – дрожащим голосом, сквозь зубы вытолкнул Рамси. – А потом по одному убью всех Старков… и украшу их ободранными трупами ограду Винтерфелла.
- Это тоже сгодится, сынок, – легко, со светлой улыбкой согласилась мама. – Ты живи только, живи обязательно, слышишь?..
- Да, – кивнул Рамси, зажмурясь: под веками кипело и жгло.
Его руки прошли сквозь тёплый тающий силуэт в попытке обнять – и он очнулся. В кювете, в мокрой насквозь одежде и трясущийся от холода, со рвущим глотку кашлем. В боку дёргало, ныли вывихнутые запястья – вопреки смертельному блоку и собственному желанию, Рамси Болтон оказался чертовски живучим ублюдком.
Комментарий к 17. Осознанье причин (2) Иллюстрация и музыка: https://vk.com/wall-88542008_1530
Большущее спасибо соавтору за Хорнвудов ~
====== 18. Опустевший вагон (1) ======
Эддард Старк не привык отвлекаться на телефонные звонки во время семейного ужина. Срочные новости ему обычно докладывали осведомители, и от их внимания редко что ускользало, но сейчас – буквально за день всё встало с ног на голову, и ожидать приходилось чего угодно, вплоть до нападения Болтонов на Винтерфелл. Потому Хранитель Севера, досадливо пожав плечами, поднял трубку – звонил Хенри Хорнвуд.
- Эддард, вы видели новости? – выпалил тот после скомканных приветствий. – Я узнал обо всём буквально только что! Клянусь, я не ожидал такого исхода!
- О чём вы, Хенри? Постарайтесь побыстрее, я занят.
- Честное слово, я осознаю, что вчера излишне погорячился, но попытайтесь понять: с моей единственной дочуркой совершили такое, и я был сам не свой, в здравом уме я бы и пальцем не тронул Болтонов! – затараторил Хорнвуд, будто пытаясь уложить как можно больше текста в ограниченное время. – Уже ночью я одумался и понял, что вы были правы: ссора с ними совсем ни к чему; я отозвал своих людей, я был готов к переговорам и даже выплате компенсаций за ущерб… А буквально десять минут назад на меня налетели журналисты с вопросами, что я думаю о гибели Болтонов! Оказалось, они зачем-то приехали в Пайр и там перестреляли друг друга вместе с телохранителями! Я не знал об этом, я даже предположить такого не мог, но побоялся, что из-за наших вчерашних разногласий вы заподозрите… Прошу прощения, секунду, звонок на другой линии!..
- Нед?..
Глава семейства поймал встревоженный взгляд жены: отложив вилку, леди Кейтилин не отрываясь смотрела на него, как и притихшие дети; он осознал, что так и стоял всё это время, застыв с телефоном в руке.
- Что-то случилось, дорогой?
- Пап, что там такое?! – выпалила, подпрыгнув, Арья, и Санса торопливо шикнула на неё.
Эддард не успел сформулировать ответ: Хорнвуд вернулся на линию, и его голос был ещё испуганнее, чем до этого:
- К моему замку движутся болтонские войска… Несколько сотен, мне только что сообщили. Они остановились под Норсбруком и ждут приказа атаковать!..
- Этого следовало ожидать, нападая на Болтонов, – едва сдерживая гнев, прорычал Старк.
- Вы Хранитель Севера! Разве вам нужна здесь война?! – Хорнвуд, казалось, слетел с тормозов: он почти кричал, срываясь на откровенно панические нотки. – Сделайте что-нибудь!
- Вам война нужна ещё меньше, – жёстко отрезал Старк. – Эти войска теперь принадлежат вашей дочери – вот и призовите их к порядку мирным путём.
Если бы он только знал, к кому сейчас обратится за помощью Хорнвуд и к чему это приведёт – ни за что не бросил бы этот разговор вот так. Но Хранителю Севера было гораздо важнее другое: выяснить, насколько причастен будущий сват к гибели Болтонов.
Срочно вызвонив первого помощника, он сообщил новости семье, вглядываясь в лица: обеспокоенность в проницательных глазах Кейтилин («Как это отразится на нас?»), волнение и сдержанное торжество Робба («Они получили своё!»), искренний ужас Сансы («Как же теперь Донелла?!»), настороженность Джона («Что происходит?») и разные оттенки растерянности, испуга и любопытства на лицах младших детей. Пока Эддард Старк отдавал помощнику распоряжения (организовать расследование, выяснить, есть ли выжившие, найти их быстрее, чем кто-то другой, и допросить) – Хенри Хорнвуд уже общался со своим недавним, но очень полезным знакомым, имеющим немалый опыт в силовой сфере. В отличие от официальной власти в лице Старка, тот отнёсся к проблеме с пониманием и клятвенно обещал устроить всё в лучшем виде, как только приедут его коллеги из столицы.
Молчание в машине, мчащей по юго-западной трассе, было почти осязаемым. Казалось, даже на вкус чувствовалось – горьковато-затхлое, безысходное.
- Как будто дитёнка потерял, – подал наконец голос Парус – глухо, не отрывая взгляд от окна. – Собственного.
- Да сплюнь ты, – огрызнулся Волчий Хрен – образцовый любящий отец, несмотря на всю свою полигамность; но сослуживец его не слушал, продолжал сокрушённо бубнить монотонным басом:
- И вроде как понятно было, что однажды доскачется, такая уж работа, а всё равно… На то ж и мы были, чтоб уберечь. А не уберегли.