— Что скажешь, Максим? — Алексей приглушил голос так, что слышно было только мне. — В твоё время умеют такое лечить, я знаю, что ты не врач, но, может, ты что-то слышал, что-нибудь, чтобы я смог помочь…— в его шепоте была слышна мольба.
Я смотрел на Аришку и понимал, что у неё точно такая же проблема, как у сына Василия. Только запущено до крайности.
— Это врождённый вывих бедра! Пытаясь «вправить» сустав грубой силой, вы усугубляете травму. Тугое пеленание? Да оно только кровообращение нарушает! Заговоры на луну? Это же не порча. Проблема в связках — они слабые от рождения.
В голове уже вертелись варианты. Но, что меня больше беспокоило, так это то, что в наше время диагноз ставится в первые месяцы жизни, и к году дети уже здоровы. А здесь, скорее всего, уже поздно для консервативного лечения. Остаётся только думать об облегчении страданий: обезболивание отварами, упражнения для мышц. Но без операции — увы, инвалидность неизбежна.
Я покосился на Алексея…Сможем ли? В принципе, можно. Но рисковать здоровьем ребенка я не готов. Надо всё обсудить с Алексеем и Терентием.
— Сейчас помочь не могу. Нужны месяцы. Есть идеи, но… — я понизил голос, чтобы Марфа не слышала. — Надо обсудить с тобой и Терентием. Разговор будет сложным.
Алексей кивнул и резко поднялся:
— Ну тогда, нам пора. Марфа, коли что — Сеньку шли. Мы пойдем. Терентий пойдет с нами. — бросил он через плечо, открывая дверь в сени.
Возвращались мы в полной тишине. Я шел за Алексеем. В голове формировался чёткий план действий. Алексей выпрямился, как на параде, шагал быстро. Терентий плёлся сзади. Голова поникшая, видно, что готовился к худшему.
Как дошли, даже не понял, вроде только вышли, а уже заходим внутрь нашего пункта назначения.
В избе Алексей развёл огонь в печи и усадил всех за стол.
— Максим, теперь ты можешь говорить спокойно. Терентий знает, что мы… не здешние.
Терентий мотнул головой. В его глазах — мольба и тень надежды.
— Болезнь Аришки это не сглаз, — начал я. — Шанс на выздоровление ничтожен. Всего каких-то 20%. – помолчав, добавил, чтобы Терентий понял – один из пяти. Остальное — это смерть. Вопрос в том, согласитесь ли вы на операцию?
Терентий переводил взгляд с меня на Алексея. Шумно сглотнул, но ничего не смог сказать. Он уставился на иконку в углу, будто вымаливая ответ. Пальцы его сжали край стола так, что суставы побелели. Руки при этом у него дрожали, и он поспешно их спрятал под стол. Алексей скрутил ему скрутку. Но Терентий отказался. Поэтому Алексей сам прикурил её от лучины. Дым пахнул горько — Алексей, как всегда, набил скрутку полынью с крапивой.
«Антисептические свойства, – промелькнуло у меня в голове. Инструменты можно прокипятить в щёлоке — хуже фабричного автоклава, но лучше ничего нет.»
Пока он думал, Алексей вставил своё слово:
— Если не выживет… Меня сожгут как колдуна. Но иного выбора нет. Я готов. Терентий, теперь только за тобой слово. Но ты не должен отвечать сейчас. Иди, посоветуйся с берёзой у ворот — она мудрость предков в себе держит. Если посчитаешь нужным, расскажи Марфе. Иди.
Терентий снова мотнул головой, встал и вышел. Алексей повернулся ко мне:
— Объясняй. – и уставился на меня, внимая всем моим словам.
— Если не попробовать, ребёнок обречён на пожизненную инвалидность, — начал я. — У моего коллеги была подобная проблема с сыном. Но в наше время эту болезнь обнаруживают очень рано, и такой запущенности нет. Я полгода изучал медицинские трактаты для проекта, даже у хирургов консультировался…чтобы помочь таким детям, но его не приняли, так как для моей компании это не принесло бы прибыли. А теперь эти знания могут спасти жизнь.
В груди закипала знакомая злость — словно я снова стоял перед комиссией, тыча пальцем в чертежи, а они перешептывались: “Нерентабельно”. Я так старался, а они…тьфу на них.
— Если кратко, то надо сделать разрез, чтобы открыть доступ к суставу. К огромному сожалению, у нас нет рентгена. И надо будет ориентироваться на пальпацию. После этого головку бедренной кости надо вправить в вертлужную впадину вручную. Для фиксации можно использовать…деревянные штифты (если не смогу найти более подходящий материал) или кожаные ремни, стягивающие кости.
Помолчав, добавил:
— Риски и вероятный исход — это сепсис, заражение крови, антибиотиков у нас нет, к сожалению. Кровопотеря, так как нет переливания крови. Некорректная фиксация кости, что приведет к хромоте. Ну и последний гвоздь в гроб: отторжение импровизированных имплантов, что-то вроде самодельных скоб, – пояснил я.