— Внешне хоть и похож на мои чертежи, но мне кажется, он усовершенствован. Я планировал его для любителей походов. Острый, не ломается, рубит всё, показывает карту местности. В случае опасности маячком отправляет сигнал SOS в поисково-спасательную службу. Но тут…Биомеханический сплав реагирует на температуру тела, подстраиваясь и в случае чего может согревать. Доработанные программы удивляют и восхищают!
— А что, если в нём эти твои программы направлены на вред человеку? — скептически произнес Алексей.
Я сжал кинжал. «Моё изобретение…Неужели мои идеи стали оружием?»
— Это вряд ли, но надо наблюдать. Давай его где-нибудь пока спрячем. Опыты будем проводить подальше от деревни, — согласился я, осматривая избу в поисках лучшего места для кинжала.
— Вот на ту балку над дверью, — указал он, машинально трогая шрам на шее — след осколка. — Давай поедим да спать ляжем.
Ели мы опять хлеб. Алексей разломил хлеб, крошки упали на стол, как мёртвые мухи.
— Завтра Терентий может придёт. Решит — будем резать. Не решит… — Он не договорил, бросив взгляд на балку, где лежал кинжал.
Я ковырял чёрствую корку, представляя, как бы её зажарил в масле. Надо бы продуктов нормальных раздобыть. Хоть бы свёклу найти… Или репу. Чёрт, да я даже на репу уже согласен. Всё же мои гастрономические предпочтения требовали полной сбалансированности. Желудок скрутило от голода. Хлеб, как глина. Да я бы сейчас и от манной каши с комками не отказался. Один плюс: посуду можно не мыть. Мы ей не пользовались. Завтра надо начать делать дымоход. Как сделаю печь, сделаю картошку…с маслом. Ещё бы селёдочку. А тут она есть интересно? Ай-яй…Историк из меня так себе. Её же Пётр только лет через двадцать завезёт... Чёрт, значит, до конца дней жевать репу с брюквой?
Покончив со скудным ужином, разошлись по своим лежанкам. Алексей в своих думах, я в своей печали: картошечка, родненькая моя.
Мешок, набитый соломой вместо матраца и подушки, приятно шелестел под моим весом. Накрывшись грубым домотканым покрывалом, я моментально погрузился в сон, где мне снилось, что я ем большой Биг-Мак и запиваю газированной водой.
Кинжал лежал на балке возле двери и источал лёгкий зелёный свет. Свет пульсировал в такт моему дыханию. Казалось, даже берестяные туески на полке тянулись к нему, как подсолнухи к солнцу.
Если тебе понравилась книга, поставь звездочку⭐. Мне будет приятно 😍
Глава 7. Кинжал, кролик и серебряные штифты
Утро встретило меня ледяным ветром, пробирающимся сквозь щели избы. Я проснулся от стука — Алексей колол лёд в деревянном ведре, ругаясь сквозь скрутку с крапивой, стиснутую зубами. Кинжал на балке уже не светился, но под потолком висел слабый зелёный отблеск, будто заряженная молния в тучах.
— Алексей, доброе утро, — поприветствовал я. — Хочу спросить: можно я переделаю печь? Сделаю её эффективнее.
Алексей поднял на меня глаза, почесал подбородок и буркнул:
— Если сможешь — даю добро. Только поясни, как?
— Глина у нас есть, но надо больше. Ещё в аномалиях могут быть старые кирпичи, носки же находили — очень надеюсь, что будут кирпичи. Их и используем. А эти шестерёнки… — я ткнул пальцем в угол с корзинами. — Переплавим на колосник и заслонку. Если кирпичей не найдём — слепим сами из дерь... глины и соломы.
— Кузнец дорого берёт, — Алексей хмыкнул. — Тот ещё мародёр. Или ты сможешь сам?
— Теоретически могу, мне бы тигели. Я бы смог тогда в очаге их расплавить. Ну, а если нет — согнём как есть. — подумав, добавил: — Дымоход сузим, обмажем глиной с песком. Тяга усилится — дым перестанет валить в избу.
— И сколько на это времени уйдёт? — Алексей скрестил руки.
— Два-три дня. Сегодня материалы соберём, завтра печь разберём, послезавтра сложим.
— Три дня… — он тяжко вздохнул. — Ладно. Только чтоб после этого печь не дымила, как чёртова фабрика. Переделывай под свою «современность».
— После переделки хоть жарь, хоть копти селёдку, — сказал я.
— Селёдки тут нет, — напомнил Алексей. — Как и всего остального.
— Идём за глиной и песком? — чуть ли не в припрыжку спрашиваю, не обращая внимания, что Алексей явно не очень рад моему энтузиазму.
— Да, заодно протестируем кинжал твой. Что он умеет, — буркнул Алексей, доставая свой мешок для дороги.
Позавтракали лепёшками, по вкусу напоминающими подошву. Алексей, как всегда, жевал, будто грыз гранит науки. Может, так и есть. Я скривился — даже в общежитии еда была вкуснее.