Я осыпал её комплиментами, не в силах сдержать свои эмоции. Они рвались наружу, пробиваясь сквозь броню сдержанности. Она реагировала спокойно, не отталкивала, но и не поддавалась на мои ухаживания. Снежная принцесса, в которой проснулось любопытство. Именно тогда, мой внутренний скептик зашевелился. Не бывает таких идеальных женщин. Но я подавил его, потому что безумно хотел верить в любовь.
В конце сентября я признался ей, что безумно хочу встретиться. Она не возражала. Наш чат был исписан тысячами сообщений. Двухчасовые телефонные разговоры ни о чём и обо всём сразу. Мне было с ней невероятно интересно. Она заполонила все мои мысли. Хотя меня немного напрягало, что мы никогда не созванивались по видеосвязи, что иногда, в самый ответственный бой, она просто пропадала из онлайн, разговаривали только тогда, когда ей было удобно. Но я списывал это на свою подозрительность.
И вот, до нашей встречи оставалось всего восемь часов.
Один день, который, я верил, перевернёт мою жизнь. Я ехал навстречу своей судьбе, окрылённый надеждой. И ни один попутчик не смог омрачить моё предвкушение чуда.
В «Симфонии» начался рейд на босса. Последние часы перед отъездом я решил провести за компьютером. Надо набираться опыта и сил, чтобы соответствовать своей возлюбленной магичке. Всё шло по плану, наш стратег идеально сработал, врагов становилось всё меньше, комната с боссом всё ближе.
В локации босса персонаж Лилии вдруг замер, обнулился до уровня 0, босс рассыпался пиксельной пылью. — Глюк, — бросила она в чат, но в голосе слышалось напряжение.
Победа была не засчитана, уровень ей не вернулся. Попрощавшись со всеми, она вышла из сети, написав мне, что сейчас будет писать жалобу админам. Пожелав ей удачи и что, если ей будет нужна помощь, пусть обращается смело. Перед тем как выйти, я заметил, как её аватар на секунду исказился — будто старинный портрет, тронутый временем. Но админы уже чинили баг, и я отмахнулся, тоже вышел из игры. Пора выходить. Поезд ждать не будет.
На перроне, при выходе, я уже знал, что она меня не встретит. Перед поездкой она прислала SMS, сообщив о завале на работе и неопределённости с датой новой встречи. Обида кольнула сердце. Но я решил сделать ей сюрприз, не сказав ни слова о поездке. А сюрприз сделали мне…
Автовокзал встретил меня привычной суетой проходящих жизней. Наспех сделанный кадр станции – для неё. В гостинице, после формальной регистрации, я оставил вещи в номере и отправил фотографию. Сообщение осталось непрочитанным.
Не обременяя себя мыслями, я вышел навстречу городу. В нескольких шагах от гостиницы раскинулся парк, наполненный звонким детским смехом. Стайки неугомонных сорванцов носились между деревьев, а эхо тревожных материнских голосов растворялось в воздухе. Эта картина рождала внутри щемящую нежность. Может быть, скоро и у меня будет такая же неугомонная детвора. Я, наконец, обрету свою семью, очаг, полный тепла.
Но эта светлая мечта вмиг обернулась осколком льда. Холодные ветра вонзились в сердце и душу ледяными иглами. Я увидел её. Моя Лилия – хрупкая, изящная… С ребёнком на руках, те же золотистые искры в глазах, что и у Лилии, медный отлив волос. И их обнимал мужчина.
«Может, это сестра? Или... Нет, слишком похожи. Его подбородок был точь-в-точь как у неё на фото — нежный, словно высеченный резцом скульптора», – стучало у меня в голове.
Боль разлилась по венам обжигающим ядом. Ещё одно предательство.
«"Вернись, спроси!" — кричал один голос. "Беги, пока не поздно", — шептал другой. Но ноги будто вросли в асфальт. Страх услышать правду оказался сильнее. Горло сжалось, словно удавкой. Я пытался вдохнуть, но лёгкие отказались работать, как в кошмаре.
Простояв так, наверное, вечность, переваривая горечь обмана, осознавая, как в мою душу в очередной раз безнаказанно плюнули, я развернулся и побрёл обратно в гостиницу. В ушах гудело, словно в раковине, давление рвало виски. Сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди. Злоба и обида разъедали изнутри, словно кислота. В глазах стоит сцена, где Лилию с ребёнком на руках обнимает мужчина. И это совсем не дружеское объятие было. Солёные потоки застилали глаза от обиды и горечи. Я вытер лицо рукавом, «мужики же не плачут, что ты развесил нюни тут». Не разбирая дороги, я шёл, ведомый инстинктом, голова и сердце — выжженная пустыня, где даже эхо боли уже не отзывалось. Кажется, в этой слепой агонии я не заметил зловещий красный свет светофора, который мерцал, как предупреждающий значок в HUD. "Пора сохраняться", — абсурдно мелькнуло в голове. Но жизни, в отличие от игры, нельзя перезагрузить. Визг тормозов слился с детским смехом из парка, оглушительный удар… Теперь боль, терзавшая душу, обрела и физическое воплощение. В глазах померкло, тьма сгустилась, а затем разорвалась вспышкой багровых рун Бездны из «Симфонии», которые мы с Лилией собирали для портала. "Так вот зачем она просила их найти...", — успел подумать я, прежде чем мир перевернулся. Последнее, что я услышал: «Прости... Ты должен начать заново». Наступила звенящая тишина. И даже… не так уж и больно.