— А это что за диковина? — Купец ткнул в насос у маленького колодца, с которого я ещё не снял деревянный кожух, потому что не достроил.
— Водопровод, — буркнул Алексей. — Для скотины.
— Водо-провод… — Сидор растянул слово, будто пробуя на вкус. — У тебя, Максим, голова — как мой кошель.
Он обошёл дом кругом, постучал по стенам, потрогал уплотнитель из конопли между брёвен. Внезапно остановился у окна, где слюда блестела, как стекло.
— Слыхал, в Казани стеклодувы за такую прозрачность душу продадут… — пробормотал он, а потом резко обернулся:
— Слушайте, — купец внезапно обернулся. — Я уже бывал в этой деревне и вас не видел, откуда вы?
Мы оба замерли. Попались. Так по-глупому и нелепо… Но купец улыбнулся, словно нашёл потерянный алмаз.
— Беглые… — не спрашивая, а утверждая сказал он. — Решили в ревизские сказки вписаться?
Мы молчали. Алексей сжал кулаки, а я почувствовал, как под полушубком выступил холодный пот. Убежать? Сейчас? Но купец продолжил, снизив голос:
— Не-ет, это для отвода глаз. Бежать будете, а избу эту и переделку деревни, как откуп даёте.
Его проницательности можно позавидовать. Шерлок Холмс на максималках.
— Но, таким беглым грех не помочь. Вижу, вы ребята не простые, — Сидор Игнатьич обвел нас изучающим взглядом. — Смекалка у вас что надо. И руки золотые. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Не буду спрашивать, почему беглые. От хорошей жизни не бегут.
Он замолчал, словно давая нам время осмыслить ситуацию. Алексей нервно переступил с ноги на ногу, а я старался сохранять спокойствие. Купец, похоже, наслаждался нашей растерянностью.
— Ладно, не буду томить, — купец достал из кармана свёрток с сургучными печатями. — Я обеспечу вас документами. А вы… обустроите мне такую же избу. Со слюдой, водопроводом и печью, что дрова экономит. Такие дома в столице на вес золота.
Он протянул руку, словно заключая сделку. Алексей посмотрел на меня, ища поддержки. Я кивнул. У нас не было выбора.
Он протянул руку для сделки. Алексей посмотрел на меня, ища поддержки. В его глазах читалось: «Если согласимся — станем его рабами. Если откажем — нас сдадут старосте».
— Документы — сначала, — твёрдо сказал я. — А избу построим, когда убедимся, что вы не врёте.
Купец рассмеялся, словно услышал лучшую шутку в жизни:
— Договорились! — Он швырнул нам два свёртка. — А это задаток. Остальное — после побега.
Внутри лежали пустые грамоты, помеченные печатью Архангельска. Бумаги были грубыми, с водяными знаками начала XVII века — купец явно добыл их у целовальников из приказной избы.
— Имена, род занятий — пишите, что хотите.
Купец достал календарь с пометками:
— Я эти бумаги знаю, поэтому всегда смогу вас найти. Буду ждать, в течение трёх лет. Пока землю подготовлю…До новой переписи податного населения три года — успеете сменить статус.
Протянув ещё раз руку для заключения сделки, я сдался и пожал. У нас есть три года, а потом уже решим, что делать.
________________________________
Твой лайк — как аплодисменты, а подписка — лучший комплимент. Спасибо, что ты здесь! 😊
Глава 17. Тени под святочными свечами.
Деревня оживала, и люди потянулись в неё, словно к родному очагу. Не прошло и недели, как в наших краях появился молодой священник. Мы, движимые желанием помочь, взялись за обустройство церквушки: подлатали потрескавшиеся стены, вставили новые окна, а взамен тусклого стекла сотворили дивный витраж, преисполненный света и красок. Выпрямили покосившийся крест, дабы он вновь гордо взирал на небеса. И, конечно же, отлили новый колокол, чей звон должен был разнестись по округе, возвещая о новой жизни.
Скрип половиц под ногами священника разносился гулким эхом под сводами обновлённой часовни. Отец Прокопий, истончённый постом и бледный, словно зимний месяц, провёл костлявым пальцем по витражу. В цветном стекле жил северный зверь – синий медведь, выуживающий рыбу из реки, сплетённой из зелёных осколков.
— Диво дивное… — прошептал он, и его голос, закалённый молитвами, дрогнул, словно первый ледок. — Говорят, патриарх подобные окна видывал в самой Киево-Печерской лавре. Откуда у вас такое умение?
Алексей, прикинувшись простаком, ловко подсунул священнику кружку дымящегося сбитня:
— Деды сказывали, батюшка. Бежали от ляхов, секреты с собой принесли. Давно это было…
Поп вперил изучающий взгляд в крест над алтарём. Отлитый из сплава, похожего на нержавеющую сталь, он, вместо традиционного восьмиконечного, напоминал скорее меч, вонзённый в языки пламени.