- Извини, - вздохнула я. - Пойду и правда в кровать, чтоб и тебе настроение не портить, - я сунулась помыть чашку, но Оли отобрала.
- Иди, иди, я сама приберусь. Я всё равно ещё перекусить собиралась перед сном и книжку какую-нибудь почитать.
Понукаемая ободряющими тычками подруги, я всё-таки добралась до спальни. Сообразила, что тоже собиралась перекусить, но снова идти в кухню поленилась.
Уже укладываясь, вспомнила, что это комната Карта, и собралась уйти к себе. Потом вспомнила, что бегать от синеглазого демона поздно: всё, что могло произойти, уже произошло. И вообще, можно подумать, я против того, чтобы свернуться калачиком у тёплого Карта под боком...
Примерно на этой мысли меня и сморил сон. Среди ночи вернулся живой ветер. Я даже пробормотала что-то приветственное, не открывая глаз, когда он забрался под одеяло и прижал меня к себе, получила в ответ тихое "спи, душа моя, не отвлекайся" и послушно провалилась ещё глубже в сон без сновидений.
Разбудил меня пронзительный душераздирающий скрип. Настолько пробирающий, что я, ещё не до конца проснувшись, резко села на кровати, ошалело оглядываясь в жидких и тусклых предрассветных сумерках.
- Карт? - удивлённо позвала я, тем более что мужчины рядом не было. И не было довольно давно, хотя момент ухода этого трудоголика я умудрилась проспать. Пожав плечами и списав скрип на обрывки сна, я упала обратно в кровать. Раздражённо подумала, что катраля надо привязывать к кровати, чтобы он спал хотя бы пять часов в сутки и не загонял себя до смерти. Но стоило моей голове коснуться подушки, как скрип повторился. Уже тише, но зато я сумела определить источник звука: скрипела дверца шкафа. Я даже сумела разглядеть тонкую тёмную щель между створок; видимо, убегающий муж не до конца закрыл.
В ответ на мою мысль шкаф согласно скрипнул.
Лень и педантичность боролись во мне недолго; очень своевременно напомнил о себе выпитый кофе, и я со вздохом сползла с кровати, кутаясь в одеяло. Раздумывая, сначала закрыть шкаф, а потом - удовлетворять естественные потребности, или наоборот, начала с ближайшего. Осторожно потянула дверь шкафа на себя, с интересом прислушиваясь. Скрип получился гораздо тише, чем до этого, и музыкальней. Мне даже почудилась какая-то знакомая мелодия.
Прикрыла дверь, открыла вновь - мелодия повторилась без изменений, что редко бывает в таких случаях. Потом бросила скользящий взгляд на своё отражение в висящем с внутренней стороны двери зеркале... и вспомнила мелодию, которую сыграла мне дверь шкафа.
Мама пела мне колыбельную, старую как мир песню. Жутковатую, слишком глубокую - какими зачастую бывают все детские сказки и песни.
Не глядись, малышка, ночью в зеркала -
Там бежит в потёмках тропка в никуда.
Не ступай, малышка, на дорогу ту,
Что манит звездою прямо в пустоту...
В бесстрастном стекле отражалась ночь. Ночь - и больше ничего. Ни комнаты, ни меня - только смутные тени, чёрное на чёрном.
Не было страха, совсем; только жгучее любопытство, дрожащее в кончиках пальцев, да покусывающий за пятки холод пола. Я с интересом вглядывалась в темноту, почему-то не чувствуя предупреждения в старой колыбельной, всплывшей в памяти. Ведь "дорога в никуда" - это время, а песня просто о том, как хочется каждой матери быть рядом со своим ребёнком всегда, и как страшно отпускать его одного во взрослую жизнь.
Я просто смотрела и смотрела, не двигаясь и почти не дыша. И не успела понять, как вдруг оказалась в темноте, разглядывающей через большое окно аккуратную пустую спальню, затопленную до краёв рассветным сумраком - ярким и прозрачным по сравнению с обступившим меня первозданным мраком.
Потом плечо окатило волной пронзительного холода, а тьма завертелась в хороводе вокруг меня, раздвигаясь и истончаясь.
Первым, что я увидела, распахнув глаза, был яркий, слепящий свет. С трудом проморгавшись, поняла, что свет не столь уж слепящий, просто потолок белый-белый. А я и не замечала, что он такой яркий...
- Уф, хвала Ветру, помогло, - вдруг раздался над головой знакомый голос.
- Сарк? - растерянно уточнила я, подивившись, насколько слабо и тускло прозвучал мой собственный голос. Попыталась найти взглядом доктора Рамлена, но неожиданно обнаружила, что не могу пошевелить и пальцем, не то что повернуть голову.
- А ты чего ожидала? Личного знакомства с Ветром? - с зашкаливающим ехидством поинтересовался он, склоняясь надо мной. Оттягивая веки, посветил чем-то сначала в один глаз, потом в другой; я попыталась воспротивиться, но сил на это не было. - Хотя, в свете произошедшего, скорее с Хаосом, - вздохнул он. Выражения лица мужчины я не видела - всё заслоняли два огромных "слепых" пятна от его яркой лампочки.
- Да что случилось? Что ты здесь делаешь?! - продолжила недоумевать я.
- Я? Я тут работаю, - насмешливо отозвался он, уверенно щупая мои запястья, шею, уши, голову...
- Тогда что я тут делаю?! - окончательно растерялась я.
- До недавнего времени я готов был честно сказать - "умираешь", но сейчас кризис миновал. Благодаря коллеге Наккару, предложившему средство, которое вытянуло тебя буквально из Хаоса. Так что - ты его большая должница.
- Ну, что ты, Сарк, - прозвучал откуда-то сбоку тихий мужской голос. Как мне показалось, принадлежавший достаточно пожилому человеку. - Во-первых, это моя работа, а, во-вторых, мне и самому было приятно помочь столь очаровательной юной саене! И как себя чувствует наша пациентка, доктор Рамлен?
- Сильное истощение, но все реакции в норме, - отчитался Сарк, как раз оставивший меня в покое.
- И хвала Ветру. Теперь энергетическая капельница и сон - всё, что нужно саене Аль для скорейшего выздоровления.
- Я не... - начала я, но осеклась на полуслове. Ничего не "не", а очень даже! Замуж вышла? Вышла. И какие теперь претензии? Ох, Ветер! Замуж! - Карт... что с ним? - я всё-таки сделала над собой усилие, повернула голову и пристально уставилась на стоящего рядом Сарка.
- Спит он, в соседней палате, - вздохнул Рамлен. - Пришлось прикрутить к кровати и накачать транквилизаторами, - поморщился он.
- С ним... всё в порядке? - с замиранием уточнила я.
- По сравнению с тобой - да, - раздражённо отозвался Сарк.
- Сарк, мальчик мой, - к нему подошёл обладатель второго голоса, тот самый "коллега Наккар"; это действительно был очень пожилой мужчина, старше даже тара Фарта. Эдакий хрупкий и сухонький старичок с аккуратной бородкой и совершенно молодыми зелёными глазами; классический "добрый доктор" или "великий учёный". - Тебе тоже нужно поспать, иди, иди, намаялся уже. Дай старику с молодой саеной пообщаться, когда ещё такой случай выпадет!
- Ладно, действительно, - вздохнул Сарк. - Пойду, заодно второго проверю. Спасибо вам ещё раз, тар Наккар.
- Иди уже, иди, - тихо засмеялся доктор, усаживаясь рядом с моей койкой на стул. Недавнее усилие с поворотом головы снова окупилось - можно было разговаривать с ним, а не с потолком. - Ну, юная саена, - он с удовольствием потёр руки, когда дверь с тихим хлопком закрылась. - Рассказывайте, что с вами было.
- Не знаю, - опешила я. - Я надеялась, вы расскажете!
- Я-то расскажу, но мне интересно, что об этом помните вы. Так сказать, незамутнённое лишней информацией мировосприятие пациента. Уважьте старика, удовлетворите моё любопытство, а потом я вам всё объясню.
- Да рассказывать-то нечего, - я с трудом глубоко вздохнула. Грудь была тяжёлая, как будто на ней лежал огромный камень. - Я легла спать. Потом очнулась среди ночи, когда пришёл Карт. Потом опять проснулась, уже перед рассветом. Карта не было, я решила, что он убежал на работу. Хотела спать дальше, но скрипнула дверь шкафа. Я пошла посмотреть, что случилось, открыла дверь; мне почудилась в скрипе мелодия колыбельной, которую пела в детстве мама. Потом я заглянула в зеркало, которое там на двери весит, а в нём ничего не отражалось, только темнота. А потом я будто бы из той темноты в зеркале смотрела на пустую комнату. А потом на плечо будто плеснули холодной воды, и я проснулась, - я попыталась пожать плечами, но потерпела поражение.