Яна громко хмыкнула, и ущипнула Артема за щеку. Тот не успел увернуться. На щеке у него осталось красное пятно.
Мы захихикали и громко захлопнули дверь.
– Открой люк, Мирочек, – Яна достала из пакета охлажденную бутылку пива.
Поставив ноги на сиденье, я подтянулась за ручку и открыла крышку люка. Теплый воздух наполнил наше небольшое помещение, которое охлаждалось кондиционером.
– Это очищение воздухом! Тебе станет легче, поверь мне! Такого еще у тебя не было!
На самом деле у меня вообще мало что было.
– Глотни. – Подруга подала мне открытую бутылку. Холодная жидкость обдала язык и проникло внутрь. Но холод сменился жаром и предвкушением чего-то очень весёлого. Я опять уперлась ногами в диван и высунула голову на улицу.
– Я держу тебя. – Яна крепко обнял мои ноги, но при этом не выпускала пиво из руки.
– Давай еще! Артем, дай газу!
Мы как раз выезжали на ночную трассу. Машин встречных почти не было, и я, поддавшись чувствам, высунулась по самый пояс и раскинула руки в стороны, как птица в полете. Яна прибавила музыку громче и запела из салона. Я тоже стала подпевать во весь голос. – I believe I can fly. – Сейчас слова песни мне казались более реальными, чем сам факт нахождения тут.
– Подвинься. – Подруга сместила меня вправо и встала рядом.
– I believe I can touch the sky. – Не слышала такого ремикса раньше. Басы раздавалась по всему лесу эхом. Мы ехали как грузовик кока колы на новый год, только меньшего размера, и огни наши светили только холодным белым. Я и не заметила, как мы выехали из города.
Через какое-то время мы остановились у железных ворот. Как я не пыталась запомнить дорогу, это не удалось. Кругом был лес, и как только мы съехали с трассы на сельскую пустую тропу, потеряла все ориентиры.
Мы подъехали к знаку «Проезд запрещен». Артем перекрыл выезд и вышел из машины. Яна хлопнула дверцей и подошла к Артему. За их спиной я пыталась разглядеть локацию, но единственное, что я видела – это железные ворота. Зеленая краска местами облупилась и покрылась дутыми пузырями.
– Здесь был пожар?
Родственники переглянулись, но ответила только Яна, – возможно. Но в этом весь сок, – потирая свои ладони, подруга открыла калитку, которая жутко скрипнула.
– Здесь замок. Поэтому дальше пешком.
Мы вошли во мрак. Яна включила фонарик на телефоне. Мне опять послышался скрип. Я обернулась. Ворота стояли неподвижно у дороги, и никто не трогал калитку. Присмотревшись в темноте, мои глаза разглядели детские качели. Ветер раскачивал их, а они тоскливо жаловалась на одиночество в этом заброшенном парке. Рядом с качелями стояло двухэтажное здание. Стекла были выбить, а стены обгорели. Видно было, где языки пламени оставили черные поцелуи на когда-то белой кирпичной стене. Я наступила на что-то визгливое и закричала.
Яна засмеялась и подняла с асфальта голову старой куклы.
– Это заброшенный лагерь. Здесь лет десять или двадцать назад случился пожар, погибло много людей, и теперь это место проклято.
Я сглотнула.
Видно было, что люди уезжали отсюда в спешке. Вещи еще сушились на веревке у дома, но уже потеряли какой-либо вид. Больше напоминали старые половые тряпки.
– Думаю, здесь иногда ночуют бездомные.
– Может, покатаемся? – Яна кивнула на еще одни качели, только уже с двумя железными сиденьями, но без досок.
– Жутко скорее, чем страшно. Надеюсь, здесь не прячутся преступники. Вы взяли с собой хотя бы нож или газовый баллончик?
Я не слышала смеха Артема, но по трясущейся спине поняла, что он смеется. Он смеется над моими страхами! Какой нахал.
Сегодня парень был уже в привычной для меня черной футболке и таких же черных джинсовых шортах чуть ниже колен.
– Погоди, все интересное дальше.
– Мы будем выкапывать трупы из могил и устраивать им чаепитие? Так это просто мерзко. А где мой обещанный попкорн? – Когда я нервничаю, то не могу молчать, поэтому слова неслись потоком из моего открытого от удивления рта. Алкоголь из моей крови выветрился свежим прохладным лесным воздухом сразу, как только мы зашли. Все мои ощущения обострились, тело готово было бежать в случае опасности. Тревога усилилась.
Теперь нам на встречу попадались старые аттракционы. Детский паровозик, съехавший с рельсов, качели на цепочках, тоже раскачивающиеся на ветру. И вот мы пришли к цели.
– Колесо обозрения!
– Оно работает? – Сощурившись, я попыталась оценить высоту колеса. – Не могу в это поверить!
– Для нас – да. – Правда, немного поскрипывает, но в те времена делали добротно. Парк не такой старый как лагерь. Еще лет десять назад здесь можно было встретить охранника.