Но тут кабина сильнее качнулась, и мне показалось, что вот-вот нога слетит с трубы. Но к моему удивлению, я ощутила, что все это время за ноги меня держал Артем.
– Подтянись.
– Что?
– Мира, подтянись. Руки подними вверх и подтянись. Ты близко, я тебя перехвачу. Ты не упадешь. Сзади тебя тоже железные трубы. Ты просто застряла между ними.
Артем сидел в кабине и держал своим весом мои ноги. Правой же рукой он тянулся ко мне. Ему не пролезть в щель, в которую вылетела я. Но я застряла тут, между железками и не упаду, даже если Артем отпустит мои ноги. Но от этого не делалось менее страшно. Висеть вниз головой на высоте пятиэтажного дома все равно было довольно опасно.
По моей шее бежал пот, и я боялась, что рука слишком взмокла и может выскользнуть из ладони парни. Но у меня есть одна попытка, пока есть силы. Один шанс. Если не получится, я буду тут висеть до скончания веков, или пока у меня не случится инсульт.
– Мира, давай! – Голос Яны звучал у меня в ушах как свист, доносящейся с того света.
– Я справлюсь. – Шептала я себе под нос. Черт. Черт.
Сделав глубокий вдох, на выдохе я подтянулась. Мой пресс пронзило иглами, а рука оказалась в крепкой руке Артема, который бы не отпустил ее, даже если была намазана моторным маслом.
Когда в очередной раз парень обнимал меня, я уже не представляла жизни без этих объятий. Он прижимал меня так крепко, как будто я была самой важной ценностью в его жизни. Глаза его были закрыты, и он лбом тер мой висок.
– Леди, если бы ты упала, я бы тебя задушил.
– Формально я бы уже была мертва. В этом не было необходимости.
– Тогда я задушу тебя дома. И тебе это не понравится! – От слов Артема волна смущения прокатилась по телу. – А что, это может еще и понравится?
Артем резко выпустил меня из рук.
– Точно не такой слабой неженке, как ты.
Меня трясло, пока Яна спускала нашу кабину с небес. Но я старалась не показывать парню, в каком я нахожусь шоке, пытаясь храбриться и сдерживать слезы. Но думаю, он и сам догадывался, поэтому не отпускал мою руку, крепко сжимая ее в своих ладонях. И не сводил с меня взгляда. Как будто боялся, что я опять могу вылететь в ту же щель.
Когда мы вышли из кабины, мне в прямом смысле хотелось целовать каждую песчинку земли. Яна кинулась меня обнимать, а Артем надел каменную маску на лицо и отошел. Нельзя было понять, что он чувствует. Страх или равнодушие? Может он, стесняется перед Яной проявлять эмоции ко мне? Они же ничего не значат особенного.
– Это была дерьмовая идея. О чем мы только думали. Мирочка, ты в порядке? – От слов подруги меня прорвало. Плотина рванула и из глаз полились слезы. Я не знала, кого винить за это происшествие. Себя? Как можно винить глупого ребёнка. Яну? Она не на много старше меня. Или Артема, который привел нас сюда.
– Я в прямом смысле вышла из тела. – Заорала я, теряя контроль. – Ты понимаешь, что я могла разбиться! И виноват был бы ты! – Теперь я тыкала пальцем в парня, жадно глотая воздух. Нервы мои сдали, и я не могла контролировать себя. Радость от спасения и объятий была не долгой. Я вспомнила обидные слова и наш спор до падения. Мне хотелось громко кричать и бить парня. И я это делала. – Если бы я разбилась, то точно бы страх умер. Вместе со мной. – Я ударила парня в плечо.
Артем молча развернулся и ушел. Оставив меня с моими неконтролируемыми эмоциями. Но я хотела, чтобы он хоть что-то сказал. Извинился, сказал, что ему жаль. Или наорал на меня за то, что я его обвиняю. Смотреть на его спину оказалось невыносимо.
– Он тебя спас, вообще-то. И он не виноват, что там что-то сломалось, – заступилась за брата подруга. – Ты сама несешь ответственность за себя, и никто тебя не пихал с пистолетом у виска в кабину. Ты сама радостно отнесла туда свою задницу, – Яна говорила серьезным тоном и очень доходчиво. – Ты выросла и держишь свою жизнь в своих руках! И поверь, это еще не самая страшная карусель, на которой тебе придется покататься. Успокаивайся, все хорошо. Мы испугались за тебя не меньше, чем ты. Давай еще пива и валим от сюда.
Спустя полчаса мы сидели на бордюре около электрического щитка, на котором был нарисован баллончиком подмигивающий череп. Изрядно потертый, но не ставший от этого менее уродливым.
– Значит, не сильно заброшенное?
– Как видишь, – Яна пожала плечами. Если проехать прямо по той дороге, где мы свернули сюда налево, то попадешь в парк, с другой стороны. Там все прекрасно работает. На самом деле туда мы и ехали. Сюда заскочили по пути пощекотать нервишки. Ты все еще хочешь сладкую вату? Или поедем домой?