Мысли о сладкой вате почти перечеркнули воспоминания о колесе обозрения. Или это мой мозг пытался скрыть очередное стрессовое событие моей жизни. Было странно, но в теле я ощущала легкость. Как будто железные нервные оковы слетели с меня, когда я была на грани. Но я все еще обижена и не могла понять Артема, он продолжал молчать и сторониться меня. Почему он ничего не сказал. Зачем я наорала на него? Несдержанная истеричка. Обвинила его во всем. Теперь меня душило чувство вины.
– Еще куплю тебя петушка, если не будешь дуться, – Яна протянул мне мизинец в знак примирения. И я сжала его своим, чувствуя, что качелей на сегодня мне хватило.
***
Когда мы подъехали к парку, пиво немного притупило мое сознание. Мне казалось, все произошло не со мной. Потому что я тут. Цела и невредима. И лишь ноющие мышцы убеждали, что это был не сон.
– Вот теперь ты познаешь, что такой поедающий тебя изнутри ужас. Когда сердце уходит в пятки, и ты молишься, чтобы умереть! – Мне было не очень смешно от слов подруги.
– Это всего лишь карусель с девятиэтажное здание, которое кружит тебя на триста шестьдесят градусов вокруг себя и еще по кругу. Висеть вверх тормашками без страховки было страшнее.
Современная карусель желтого цвета с сиденьями на двух концах зазывала нас. Я внимательно оглядела аттракцион, проверяя его на безопасность.
– Мало желающих тут прокатиться.
– Садись впереди, не хочу, чтоб тебя стошнило сладкой ватой мне на волосы. – Яна заняла кресло позади и накинула на плечи защитные ремни. Артем сел рядом и шепнул мне:
– Этот раз будет по-другому.
Лишь лёгкая улыбка коснулась моих губ. Мы помирились?
Да как можно обижаться на сумасшедшую, которую чуть не разбилась на карусели и полезла на неё снова. Формально там мне тоже ничего не угрожало, я просто застряла. Но после того аттракциона эта качелька оказалась колыбелью для младенцев.
– Три, два, один, поехали! – Скандировал управляющий аттракционом.
Бустер набирал обороты, а я сильнее вжалась в кресло. Но когда мы взмыли в воздух со скоростью моего одного вздоха, я заорала. Секундная остановка и вот уже я падаю с высоты спиной назад, через голову. Я схватила Артема, который улыбался во все зубы, за руку и ногтями впилась в кожу. Он не отдернул руки, а наоборот, развернул ладонью ко мне, сжимая в ответ, чтобы я чувствовала его присутствие.
– Расслабься, – еще раз напомнил мне он. – И не закрывай глаза.
«Ничего плохого не случится, я в безопасности», – повторяла я про себя. «Это лишь игра».
Когда мы поднялись в воздух второй раз, то я уже знала, чего ожидать. Мне пришлось шире раскрыть глаза, которые сразу же заслезились от ветра. Но внезапно подкатила тошнота. Успокоиться мне помог глубокий вздох, который я смогла сделать, пока карусель замерла перед падением. И уже вниз я летела, отдавшись ветру и ощущениям. Третий подъем я уже ждала и верещала во весь голос.
– Еще!
Когда мы спускались с лестницы к выходу, у меня подгибались колени и кружилась голова, но одновременно я ощущала такой прилив восторга и энергии. Я хотела снова чувствовать эту сладкую опасность.
– Остановись, самоубийца. Для одного дня достаточно. – Яна дала мне салфетки, чтобы я вытерла следы от туши под глазами. Пока я пыталась превратиться из панды в человека, не имея на это зеркала, Яна достала свой телефон и сделала сэлфи. Потом наклонилась ко мне и щелкнула еще раз нас вместе. Артем тут же присоединился с другого края. Они зажали меня между собой, игнорируя мои сопротивления. Парень поставил мне рожки, а Яна сделав губы трубочкой, имитировала поцелуй в щеку. Ребята вышли классно, мое лицо же напоминало недовольную панду, у которой забрали сочный бамбук.
Тут я приметила еще один щит с подобным граффити. Как скелет, только уже безумный клоун. Жизнь подтрунивает надо мной!
– С таким талантом можно идти работать иллюстратором книг или сайтов.
– Кому-то больше по душе творчество улиц. – Яна ладонью стукнула по железному щитку так, что я вздрогнула. – Пошли. Мы еще хотели прокатиться на картинге. Или ты все? Сдаешься?
– У меня только открылось второе дыхание. Череда событий все больше стирали воспоминания о колесе обозрении. Вот как это работает. Ещё за вечер я ни разу не вспомнила про провал на экзамене, фото ню, злосчастного Егора, про отца. Последнее – самое больное. Но меня грела мысль, что он не один. Он со своими родными, со своей семьёй.
Я огляделась вокруг себя. Артема нигде не было.
– За колой пошел, – опередила мой вопрос Яна.
Нужно перестать вести себя как ручная карманная собачка. В конце концов, он не мой опекун. Пока мы стояли в очередь на машинки, к нам снова вернулся Артем.