Парень во сне что-то пробурчал.
– Пора. – Яна встала с пола, как кошка, готовая к прыжку. Музыка стала громче, а девушка подходила к кровати все ближе. Глаза ее горели в неярком свете лампы, а движения тела были плавными и выверенными. Она села на Руслана сверху и стала руками водить по шее, оставляя новые грязные следы.
Я смотрела как зачарованная. Парень проснулся не сразу. Сонные глаза не сразу смогли оценить обстановку. Но когда Руслан осознал, кто и что делает в его кровати, то не медлил ни секунды.
Яна покачала головой и не дала ему положить свои руки себе на зад.
– Шшшш! – Зашипела она на ухо парню.
Подруга повернулась ко мне, взглядом показывая, что пришла моя очередь. Я взяла верёвку с пола и присоединилась к девушке. Музыка кипятила во мне кровь. Два полуобнаженных тела заставляли мою фантазию улетать. Пока Яна крутила бедрами вокруг голого торса парня, я подняла его руки к изголовью и завязала веревку на морской узел. Папа научил, когда мы на даче у бабушки с дедушкой перевязывали яблони.
Я не могла не любоваться телом парня. Восемь четких кубиков на животе и две боковые мышцы на торсе. Слегка приоткрытые губы, откровенный пошлый взгляд, напряженная шея. Медовые глаза и выгоревшие прядями на солнце не сильно короткие волосы. Руки его были крепкие, но пальцы выдавали в нем творческую личность. Кто бы мог подумать! Длинные и ловкие, он с легкостью затирает штрихи на рисунках или же смешивает краски. Какой он, когда рисует? Такой же вовлеченный? Его взгляд также растворяется в процессе. Он становится глубже, в них появляется смысл? Творчество – это тоже страсть, похоть и желание, с которым ты не можешь совладать.
Мне знакомо это ощущение Творца, когда мир вокруг не имеет никакого значения. Есть только ты и твой внутренний прекрасный чувственный мир. Ведь творение — это чувства. Я могу поверить, что рисунки чудовищ, нарисованные Русланом, но цветы? Так ли прекрасен твой мир, как на бумаге?
Несмотря на то, что Руслан – редкостный гавнюк, это никак не отражалось ни на его фигуре, ни на внешности, ни на его творчестве. Настоящий обман, иллюзия штампов.
То, что этот парень сейчас был связан на крепкий узел, придало мне уверенности. Он ничего нам сделает, даже если захочет. Узел крепок. Я расслабилась и поддалась волне. Музыка проникала в мое тело, заставляя делать движения. Я заняла место подруги, пока та исследовала другие его части.
Пальцами я провела парню по щеке, затем по губам. Он поймал губами мой указательный палец, и нежно всосал его, едва касаясь языком. Его это возбудило, и он застонал. Я позволила быть этому грязному жесту. Возбуждение в глазах Руслана давало мне в руки власть. Теперь этот урод ничего не может мне сказать, потому что находится у меня между колен. Я провела своей рукой по груди, управляя его взглядом и делая очередное круговое движение задом в сторону парня.
Тем временем Яна массировала ему ягодицы, а языком ласкала живот. О том, что парень готов, говорило и его торчащее хозяйство. Мое любопытство было велико, но я не осмелилась зайти дальше. Мы здесь не за этим.
Когда парень начал дергать руками, чтобы продолжить ближе наше общение, мы поняли, что пора. Яна спрыгнула с кровати и достала из рюкзака небольшой утюг. Если бы я не сидела на кровати, то упала бы. Волосы на моей голове зашевелились. Я ожидала очередное представление.
Что она творит? В моих глазах было восхищение ее смелостью. Яна была необычной девушкой, понимающей и поддерживающей. Хорошей подругой, заступницей, но не терпящий несправедливости.
Яна воткнула вилку в ближайшую у кровати розетку и нажала кнопку пара. Утюг зашипел.
– Итак. Что мы имеем. Парень явно мудак. Не понимает, что обижать хороших и красивых девочек – Плохо!
Руслан напрягся. Он не верил, что Яна способна что-то сделать.
– Снимай! – Яна дала мне команду расстегнуть джинсы парня. Я справилась с этим за секунду. Но то, что на парне не было трусов, меня немного смутило. Его достоинство во всей красе налитый жизненной силой, показалось нашему взору. Я опять почувствовала желание, но сразу подавила его.
– Ты не сделаешь этого. Я тебя убью! – Теперь Руслан рычал. В глазах сверкали молнии. – Сначала я убью тебя, потом твою послушную сучку! – Похотливый взгляд Руслана исчез безвозвратно. Падение с облака страсти был для него болезненно. Но еще больше меня удивило то, что он совсем не стеснялся своего обнаженного тела. Не старался прикрыться. На его лице не было ни капли смущения. Он гордо нес свое достоинство.