– Да, и мне тоже нравится Миша. Только есть небольшая загвоздка.
Я не успела договорить, как в комнату вошла Яна.
– Какие планы на сегодня? Есть еще кому надрать зад? – Мы заговорчески переглянулись.
– Есть то, что мне нужно знать?
– Нет! – В один голос ответили мы. Не думаю, что Артем оценит наши игры.
– Тогда я позавтракаю. Леди, сделаешь нам горячие бутерброды?
Завтраки. Точно. Я встала с дивана и подтянула черную футболку вниз, прикрывая попу.
– Я тоже хочу такую майку! – Яна подбежала ко мне и стала щекотать так, что я подпрыгивала. Отчего задралась футболка. Я пожалела, что не одела шорты и сейчас сверкала своим голым задом.
– Не ревнуй, черный тебе не идет. – Артем равнодушно вышел с кухни, так и не взглянув на меня. Я не знала, какое чувство было сильнее – злость на подругу или обида на холодного соседа.
– Ты выглядишь лучше, чем вчера. Озноб прошел? – Яна приобняла меня в знак примирения.
– Да, я чувствую себя э.. сильнее.
Я смогла постоять за себя, пускай и с помощью подруги. Плюс один к моей самоуверенности. Но что дальше? Кому еще что нужно доказать?
Соната №7
Comme une ombre mouvante* (как движущаяся тень)
Легко общаться с человеком, если вы совпали с ним по тональности. О чем бы не шла речь, вы спокойно высказываете мнение, шутите самые глупые шутки и может даже специально хрюкнуть. Но если человек говорит другими октавами, вам всегда будет с ним не комфортно.
– Утром я столкнулась с Лизой. Она выходила из комнаты брата.
Сердце пропустило удар. Я не подала виду, что это задевает, но приложила все усилия, чтобы выровнять свое дыхание.
Стоило вчера согласиться пойти с Артемом на встречу. Но не думаю, что я смогла бы предотвратить это. У Яны болела голова, а у меня совсем не было настроения идти без нее. Артем и не настаивал.
Блондинка все же ночевала с Артемом. Но почему я их не слышала? К горлу подступила тошнота. Надо больше кушать, иначе я стану тоньше швабры. Для кого-то полезный навык быть незаметной и невесомой. Но я и так прожила свою жизнь призраком в чужом теле. Аккуратно, боясь сделать лишний шаг и лишний вздох без одобрения. Я не понимала, что мне нравится, а что нет. Чего я хочу, чего боюсь, и что вызывает во мне сильные эмоции.
– Мне хочется вдавить ее пергидрольную черепушку в стенку и выколоть ее маленькие глазки. Но мы с Артемом договорились не вмешиваться в личную жизнь друг друга. Поэтому мое недовольство придется терпеть только тебе. – Яна продолжила намазывать масло на бутерброд, прикладывая для этого больше усилий, чем требовалось.
Я всем сердцем разделяла негодование подруги. Мне жутко бесила мысль, что Лиза получила то, что хотела. А хотела она Артема. Я прикрыла глаза, представляя, как мой сосед смотрит на нее своим прожигающим взглядом, потом касается руками ее бедер и задирает платье.
– Сволочь.
– Да. – Яна кивнула.
– То есть я хотела сказать, что она сволочь. Ушла и не приготовила Артему завтрак. Что за легкомыслие. – Мой голос дрогнул. Сегодня я опять приготовила завтрак своими руками. Суетливо взяла со стола двухэтажный горячий бутерброд, с которого вот-вот свалится сыр, и положила его на кружку со сладким чаем. – Еще и сбежала с утра пораньше, – не поднимая глаз на подругу, я поспешила скрыться за холодильником. – Не мог найти себе получше.
И зачем я встала так рано? Убралась, намыла полы и приготовила всем завтрак. Мои кулинарные способности растут. Плюс одно блюдо в мой трёхстрочный список поварских навыков. Пельмени, омлет и овсяная каша дружно приветствуют двухслойные горячие бутерброды. Надо было забрать и бутерброд Артема. Или посолить его, чтобы больше не просил завтраки. Но я так гордилась собой. Я не безнадежна. Это лето я запомню на всю жизнь. Но эта блондинка. Я мысленно представляла, как расправлюсь с ней.
На лестнице я споткнулась о ступеньку и пролила горячий чай себе на коленку.
– Черт.
Проходя мимо двери Артема, я остановилась и показала язык. У меня внутри все кипело. Еще я хотела стукнуть пяткой по дверному косяку. Но если я ударю слишком сильно, то опять пролью чай и лишусь драгоценного завтрака. Голодать я не собиралась, а ела я последний раз вчера утром. Еда дороже. Да и выпирающие костяшки на бедрах стали доставлять дискомфорт.
Придерживая подбородком бутерброд, я заставила себя уйти, уже предвкушая поедание завтрака. Но не успела я открыть свою дверь, как за спиной послышался голос.
– А где мой чай?
Я мгновенно нырнула в свою комнату, проигнорировав вопрос парня. Не хочу видеть его удовлетворенное лицо после бурной ночи. Но Артем посчитал иначе. Он зашел, не постучав, и застыл в дверях. Его взгляд был направлен на мою стену, где висел рисунок, который я стащила вчера ночью из комнаты Руслана и не предусмотрительно повесила себе над кроватью. Рисунок голой девушки, груди которой были прикрыты длинными волосами, а в ногах у нее сидел единорог, истекающий кровью. Не знаю, почему я его взяла, но мне показался он забавным. В девушке я увидела себя, а в сказочном существе мой убитый детский мир.