Но слова, которые я сейчас упорно вдалбливала себе в голову, не остужали мое сердце. Его ломило, выворачивало и истощало. «Он урод. Просто очередной избалованный придурок, который попался тебе на пути». Другой голос вторил: «Мы друзья» – и именно эти слова прожигали мне душу.
Он мог бы уничтожить меня морально, если бы я позволила этому распускающемуся чувству овладеть собой. Так же было с Егором. Он ранил меня, когда я меньше всего этого ждала. Артем поступит так же. Дружба – это защита. Защита моего сердца, броня.
Сосед все равно будет меня защищать, он обещал быть рядом. Он заботился как умел.
Мы так и не поговорили больше, после того как я ушла из его комнаты. Артем уехал и вернулся только в день своего рождения. Был у нее?
Но мне так и не хватило духу постучать в его дверь. Хотя прошла неделя, и у меня было время все осмыслить. Но не сложилось.
Все это время мне казалось, что я свободна. Я сама могла решать, что мне делать и куда идти. Но на самом деле уехав от отца, я стала ещё больше зависимой. Яна и Артем нянчатся со мной, пока я пытаюсь хоть как-то сориентироваться. Я все больше привязываюсь к Артему. Все мысли поглощены им. И я не могу с этим справиться сама.
Даже сейчас находясь среди толпы уже знакомых мне людей я чувствую пустоту. И боль. Они все маски. Беззвучные. Важные для кого-то, но далекие для меня. Но надо продолжать идти дальше.
Вечеринка вышла очень крутой. Ребята сняли пустое помещение на первом этаже старого дома и развесили тут современные композиции еще не очень известных авторов. Зал был настолько огромным, что удалось его разделить двумя белыми ширмами на две части. Первая комната с картинами.
Я ничего не понимаю в стилях, но смогла определить, чем нарисованы картины, маслом или акриловыми красками. Еще мне очень понравились рисунки с пастелью.
Все экспозиции объединяла одна общая тема. Тела. Практически ни у одного рисунка не было личности. Здесь были только обнаженные части тела, либо структура, образ. Полет для фантазии и воображения. Какие-то картины возбуждали, другие вызывали трепет и нежность.
Я остановилась у картины с минимальным количеством черных линий. Контур двух лиц, готовых слиться в поцелуе и тянувшие друг к другу руки. Я прочитала инициалы художника в углу холста. Так же тут висели картины Руслана, я сразу узнала его яркий стиль. Он смешно подписывал их черепашкой, ползущий вниз.
Вторая комната была для бара и танцпола. Сюда завезли диванчики и столы, поставили несколько барных стоек и много холодильников со льдом и алкоголем.
Изюминкой было освещение. Окна занавешены плотным белым брезентом, а на потолке повесили лампы на длинных цепочках. Они давали тусклый цветной свет. И под каждой картиной крепился небольшой прожектор, чтобы можно было насладиться творчеством.
Но самое сумасшедшее, что произошло до праздника, это то, что Миша позвал Яну пойти на День рождение Артема вместе. Яна сияла. Она не замолкала ни на секунду. Меня уже стало тошнить от имени танцора, которое я слышала по сто раз в час.
Сегодня я впервые надела шелковое платье на бретельках. Черное в пол, с глубоким разрезом по ноге. Платье купила для меня Яна. Себе она взяла похожее, но белое с юбкой солнцем до колен. Было непривычно видеть ее в вечернем платье, а не в короткой юбке. Волосы я выпрямила, и слегка накрасила ресницы.
– Нужно еще помаду. Возьми эту. Она не совсем красная, тут более темный и глубокий оттенок. Когда подсохнет, станет матовой.
– Сделаем фото?
Не изменяя традициям, мы обнялись, и Яна сделала снимок. Наши лица сияли от улыбок и хайлатера.
– Такси приехало.
– Поезжай, меня заберет Миша.
***
Я рассматривала очередную картину, когда Артем подошел ко мне со спины. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это он. Аромат земляники смешался с травянистым запахом абсента. Я не думала, что сосед столько пьет, это был второй раз, когда я видела его пьяным. Первый раз ночью на кухне, когда я подумала, что он избил сестру, второй раз сейчас. Да и вообще, я совсем его не знала, и было глупо с моей стороны соглашаться жить у него. Он мог оказаться наркоманом, садистом, да кем угодно. В душе я надеялась, что это не так, и злилась. Но мне нужно было собраться и вручить подарок.
Я обернулась и протянула ему салфетку.