– У меня не текут слюнки, – отшутился он.
– Открой.
Я окинула взглядом парня. На нем были черные узкие брюки и белая рубашка, с расстёгнутым воротом. Спереди черные волосы спадали на глаза, а по бокам были выбриты коротко. На левой брови шрам, которого я касалась однажды. Тонкие губы и четко вычерченные скулы. Я залюбовалась длинными ресницами и темнотой глаз, как будто смотрела в зеркало. Мне хотелось дотронуться ладонью до его лица, ощутить мягкую кожу, но я знала, что он не позволит. Но он не может запретить мне быть рядом.
Артем неуверенно взял кулек, как будто с моих рук можно получить только яд, и раскрыл его. Розовая зажигалка Кати лежала на его ладони. Глаза его прожигали предмет, а рука дрогнула.
– Она сказала, что он не смог спасти ее. Егор. А эту зажигалку ей подарил друг, которого она предала. Это ты. И ей очень жаль, Артем. А еще она просила не разбивать никому сердце.
Парень сжался, он выглядел потерявшимся среди толпы ребенком.
– Ты пытался спасти ее. Но она предала тебя?
Артем молчал, но не поднимал на меня взгляда.
– Ты постоянно кого-то спасаешь или защищаешь. Но меня не надо спасать. Я не Катя. Да, мы в чем-то похожи, даже внешне. Но я другой человек, я не сделаю тебе больно. Я хочу просто быть рядом, так же как хочешь и ты. Просто доверься, – я протянула руку, не в силах больше сдерживать себя. Мне хотелось вывести его из темной комнаты, показать свет, который он потерял. Я коснулась его руки, она была ледяная.
Но парень не шелохнулся.
– Ты ошибаешься.
Я могла ошибаться. Мне не дано спасти его, если он сам не считает себя в опасности.
– Я не видел ее пять лет, – голос парня звучал глухо. – И она вернулась, чтобы поставить точку, ко мне в мой дом, потому что искала его. Она понимала меня, как никто, но выбирала всегда его. И ты мне напоминаешь ее. Ты такая же своевольная, красивая и…легкодоступная.
Сердце мое упало. Он так не думает. Ему больно. Что было в той девушке такого, что она с легкостью свела с ума такого парня как Артем. Она его уничтожила морально, надломила его душу. Им было по семнадцать, и это была его первая любовь, поэтому его до сих пор не отпускает?
Меня тянула к этому парню. Он способен на сильные чувства. Я их видела, пусть и не ко мне. Меня завораживала его скрытая глубина, то, что он прятал усердно от других.
– Ты не знаешь всего, чтобы судить меня.
– Но знаю и видел достаточно. Как и все здесь.
Но это уже слишком, даже для меня. Почему он позволяет себе меня оскорблять. Прозвенела пощёчина.
– Это не так. Ты ошибаешься. И если ты не прекратишь грести всех людей под одну гребенку, то останешься один. Или тебя будут окружать люди, лица которых ты даже не запомнишь, – лицо мое горело, а злость перерождалось в ненависть. Я ненавидела его. И себя, за малодушие и наивность.
Но больше всего я боялась, что он сказал правду. Во мне ничего нет. Хотела ли я быть особенной? Да, для него. Но что я? Глупая, сопливая девчонка, ищущая ласковые руки, но готовая терпеть в ответ и кнут.
Глаза защипало.
– Если бы ты попробовал узнать меня лучше, то точно бы понял, что я не она.
После этих слов я ушла. Нельзя унижаться.
Но перед глазами стоял образ девушки, который так и не покинул меня. Темные волосы, почти черные глаза с кошачьим разрезом и тонкие кисти, что аккуратно держали сигарету. У нас с ней оказалось слишком много общего.
***
Посмотрев все картины, я вернулась в бар, чтобы выпить. Бармен в футболке с образом Моно Лизы налил мне коктейль. Удивительно, я перепробовала уже столько крепкого алкоголя, но еще ни разу не пробовала коктейли. Вкусы лайма, мяты и сладкого фейхоа заиграли на языке.
Мой взгляд упал на мужчину, сидевшего в пару метров от меня. Он курил сигары, от которых шел шлейф шоколада.
– Угостите? – Я осмелела от градуса, или в мужчине увидела знакомые черты. Светло-русый, с коротко подстриженными волосами как у футболистов, старше меня лет на десять минимум, мужчина не выглядел скучающим. На его правой щеке виднелся белый разрез, шрам, который придавал его внешности брутальности. «Не побоится вступить в драку, если будет нужно» – промелькнула у меня мысль.
Левой рукой он протянул портсигар, а правой дал огня, не отрывая своего взгляда от дисплея телефона. Я втянула дым и закашлялась.
– Крепкие, – оправдалась я.
Мужчина поднял на меня глаза и замер. Под его пристальным прямым взглядом я начала краснеть. Можно ли привыкнуть выдерживать взгляды красивых мужчин и не умирать каждый раз?
– Как тебя зовут? – Вопрос прозвучал резко, низким грудным голосом. Я хотела сначала отшутиться, но выражение лица мужчины говорило о том, что не стоит этого делать. Но говорить свое имя мне тоже не хотелось. Поэтому я соврала.