Щёлкнув розовой зажигалкой, я уже хотел достать сигарету. Но огонь заворожил меня. Образ Кати всплыл в памяти. Боль предательства уже давно превратилась в тупой угол. Но Егор. Его я до сих пор не мог простить. Как он мог просто взять и вернуться. И у меня есть неделя, чтобы найти этого засранца, иначе нас всех закопают.
Я усмехнулся сам себе. Пять лет прошло. Сколько можно ненавидеть его. Если бы Катя тогда не пришла, я бы простил его. Простил ему все. Да кого я обманываю, я простил его уже тогда, когда он уехал. Мы были друзьями так долго. Мы были как братья. И Мира. Зачем он к ней полез?
Я знал ответ на этот вопрос. Она точная ее копия. Но внутри она другая. Я еще никогда не встречал такого чистого, безобидного человека. Я наговорил ей столько всего. Я ублюдок.
Если я сейчас не соберусь, то еще не скоро смогу собрать свою жизнь обратно по кусочкам. Но я ещё не принял решение, что буду делать, когда найду Егора. Сдам его или помогу? Опять рискуя собой и своими близкими.
Ноктюрн №1
Con freddezza* (холодно, равнодушно)
Мы живем в мире, где вода течет из-под крана. Уже придуманы светофоры, и еду можно заказать на доставку прямо домой. Кто-то уже несет ответственность за нас. Коммунальщики, которые вывозят наш мусор. Работники электростанций, которые обеспечивают исправную работу наших компьютеров. И поставщики алкоголя и сигарет, которые травят нас нашими же привычками.
О чем же я? Про ответственность. Родители несут за нас ответственность. С самого нашего зачатия, первого вздоха и крика и до момента, пока мы сами не осознаем всю дерьмовость окружающего мира и что курица в раковине сама себя туда не принесет и не приготовит. И, фу, ненавижу мясо.
– Мира, мусор выкинь.
Я услышала лишь шум вдалеке.
– Але. Сними свои долбанные наушники, – охрипшим голосом моя соседка Влада пыталась вернуть меня в реальный мир, тем самым прервав мои размышления.
– Завтра вынесу.
– Ты еще вчера это говорила.
Дабы не разразился скандал, я вылезла из-под одеяла, взяла смятую пачку со стола, в которой оставалась последняя сигарета, и вышла к двери.
– А мусор?
Точно. Мусор.
Выйдя из общежития, я накинула на голову капюшон. Тучи затянули небо, но дождя не будет. Хотя мне грех жаловаться. Погода ужасная, как и настроение. Немного давит на виски. Осень должна лить дождями и кружить ветрами, а не припекать полуденным солнцем.
Через двести метров я с катапульты зашвырнула полный пакет мусора в бак. Бинго. Не хочу обратно в общагу. Влада опять достанет нравоучениями. Иногда она совсем невыносимая, постоянно что-то говорит, либо зубрит вслух, либо поет. Даже наушники с громкой музыкой не перебивают недовольное бормотание.
Ей не нравится, что я курю и временами пропадаю где-то или засыпаю со стеклянными глазами.
Уже два месяца, как я учусь в Академии на факультете экономики. Мне дали общежитие, и я смогла уехать от папы. Из плюсов: я ответственно хожу на пары, изучаю экономические формулы и смотрю мировые новости, но не чувствую себя живой.
Я застряла между трансформации Эли и Миры. Я проживаю жизнь с закрытыми глазами и не помню, когда последний раз смотрела вокруг себя. Мой взгляд направлен в экран телефона, в тарелку с едой или внутрь себя, на диалог самой с собой. Мне не хочется много говорить, объяснять или просто веселить кого-то. Меня раздражают другие люди, особенно те, что пытаются как-то со мной взаимодействовать. Не могу сказать, что я стала социопаткой, просто мне комфортно одной.
Я ушла от старой себя, но не стала новой. У меня не было понимания, зачем я учусь, куда пойду, кем стану в жизни. С пятого класса я планировала стать пианисткой, тратила на это все свое время, отказывала себе во многом и даже предположить не могла, что моя жизнь сложится иначе.
После возвращения я пыталась играть. Но я не могла запомнить и пару строк из нового произведения, а то, что знала раньше, звучало сухо и безжизненно. Пальцы мои дрожали, а руки потели.
И чтобы не мучить домашних этими умирающими звуками, я уходила к себе в комнату и плакала. Папа все видел, но не мог ничем мне помочь. Он предлагал сходить к психологу, но мне нечего было ему сказать.
Я могла рассказать про то, что пережила стресс, когда девушку, которого я знала десять минут, выпрыгнул из окна. А потом еще я узнала, что папа, который любит меня больше жизни, мне не родной. Но еще был Артем и Егор. Про них я говорить не хотела никому. Я не могла их ни с кем делить.