Леди.
Меня смутило такое обращение. Скорее я похожа на человека, который пришел что-то украсть. Мой заинтересованный взгляд художественным оформлением можно было бы принять за высматривание ценностей для ломбарда. Но мне нужна работы, и я должна убедить эту старую женщину взять меня. Видимо она тут за всем следит.
Правой рукой я стянула капюшон худи с головы и улыбнулась. Хозяйка, наконец, догадалась, зачем я здесь и кивнула.
– Вы ищете работу?
Я кивнула.
– Тогда проходите, пообщаемся. Меня зовут Мария Александровна. Вот уже 20 лет я руководитель этого небольшого театра. Вы бывали на наших спектаклях?
Я снова кивнула, не вдаваясь в подробности.
–– Зал рассчитан всего на сто мест, но заполняемость у нас далеко не полная. Сейчас спектакли играются только по выходным, но по будним дням здесь проходят репетиции. Вы где-то учитесь? Мы рассматриваем на эту должность человека с опытом. Работы у нас много, но и оплачиваем мы труд достойно.
– Я полностью свободна вечерами и в выходные.
– Что вы умеете делать?
Я опустила свой задумчивый взгляд на потертые кеды.
– У нас действует определенный дресс-код для всех тех, кто контактирует с посетителями театра.
Покупать новую одежду не входило в мои планы. Мне вдруг стало жарко, и я пятилась назад, в поисках повода, чтобы уйти. Тут мой взгляд упал на единственную скульптуру, стоящую у гардероба. Скульптура кучерявого высоко мужчины, с неприкрытым достоинством, встречала каждого посетителя, пришедшего в верхней одежде.
– Я понимаю, высокое искусство, но думаю, статуя Гермеса лучше бы смотрелась в смотровом зале, для желающих воочию лицезреть все прелести мужской силы и красоты, – тут я осеклась, не нужно было говорить лишнего. Незамеченная и не услышанная, да Мир?
Хозяйка ударилась в воспоминания: – В девятнадцатом веке театры строили для забавы, для развлечения. Репертуар состоял из лёгких пьесок, веселых водевилей, обязательно с песнями и танцами. Тогда же театры постепенно становились общественным явлением, а не привилегией элиты. Поднималось много социальных тем. Впервые здесь был сыгран спектакль «Ревизор» Гоголя, – гордо заключила хозяйка театра. – Много воды утекло с того времени, сейчас ценителей искусства не так уж и много. Но вы правы, нужно переместить мужчину в более подходящее место, чтобы не смущать молодых зрителей. У нас в смотровой пока идет ремонт, поэтому Гермес и хранится тут.
Я ждала, когда меня выгонят взашей, но все равно старалась держать спину прямо, и не отводить взгляда от рассказчицы.
– Но рук у нас не хватает, да и желающих получить работу в скучном местном театре, пусть и таком красиво-величественном увы нет.
Конкурентов значит, у меня нет. Я перевела дыхание и смело спросила:
– Можно посмотреть зал? – в надежде, что женщине нравится проводить здесь экскурсии.
– Пройдемте.
Когда две тяжелые двери распахнулись, мы вошли в единственный зал, в котором и ставились все местные концерты и спектакли на ближайшие пять кварталов. Мне защекотало нос, и я чихнула.
– Будьте здоровы. Да у нас пыльно, не успеваем выбивать вовремя балдахины и занавесы.
Время как будто останавливалось здесь и текло по своему руслу. Сиденья в партере были оббиты красной мягкой тканью, не хуже, чем в Большом театре. Балкончики по краям украшены золотыми узорами в два этажа, и канделябрами с лампочками, которые давали мягкий теплый свет и уют.
Мы прошлись вдоль рядов к сцене, в центре которой красовался старинный бело-молочный рояль. Блеск в моих глазах и мурашки по коже вернули мне чувство эйфории и полета. Глянцевая поверхность клавишного инструмента отражала золотой свет, что делало рояль предметом внеземным. Крышка у него была открыта, и я поспешила подняться на сцену.
Проводя рукой по белым клавишам, я чувствовала покалывания на кончиках пальцев. Но не осмелилась применить никакую силу к этому хрупкому, но изящному инструменту.
– Не закрыли, – констатировала я равнодушным голосом, и еле касаясь прижала пюпитр к крышке, и закрыла рояль. – Пыль губительна для инструмента. И здесь очень сухо, нужно больше увлажнителей.
– Здесь недавно закончили репетицию, видимо забыли закрыть.
– Да я слышала, что у вас проходили выступления лауреатов молодежного конкурса по фортепиано.
– Очень талантливые ребята. Я сама лично присутствовала на их виртуозной игре. Сейчас к нам редко кто приезжает из крупных театров или тем более из консерваторий. Но бывает и везет.
Я спустилась по маленькой лесенке обратно в зал, борясь с притяжением, которое тянуло меня обратно на сцену. Нужно вести себя скромнее.