Запах пыльного бархата, помады и дорогих духов, перемешался с ароматом старого дерева и сладких цветов. Когда-то счастливая девочка во мне улыбнулась. Я все еще видела ее образ с двумя косичками, ловко перебирающую клавиши и с лёгкостью укрощающую октавы. Лицо ее озарялось ясностью и блаженством, как только первые звуки разносились по залу.
Управляющая театра совсем смягчилась:
– Я возьму тебя на испытательный срок. Если справишься, и не будешь пропускать рабочие дни, то потом поговорим и о полной ставке. Но сразу предупреждаю работы много, а я хозяйка строгая и придирчивая. Приходи завтра вечером с документами, я тебя оформлю и еще раз все покажу. Как тебя зовут?
– Эльмира. – Я радостно кивнула и не смогла сдержать улыбку.
– Значит, Эля. Очень приятно.
Ощущение счастья заполнило меня. Как будто мне предложили работу в лучшем театре мира. Но сейчас это небольшое здание для меня было лучшим местом на земле.
Проказница фортуна сегодня выпила со мной на брудершафт и поцеловала в щечку. Надеюсь, ей еще наскучит пресный внешний мир, и она вернется ко мне в пристанище отверженных и обреченных.
***
Мы всегда верим и рассчитываем на лучшее. Завтра будет день лучше, чем сегодня, в следующий раз я сделаю лучше, чем сейчас. А через год буду богаче и худее – это вообще классика.
Помимо управляющей Марии Александровны, в театре еще работал Георгий Владимирович. Он занимался мелким ремонтом, настройкой инструментов, по совместительству помогал перетаскивать реквизиты и тяжёлую мебель.
– Ничего не трогай без надобности, – пригрозил он мне. – И курить, пожалуйста, ходи на улицу, не хочу, чтобы старинная мебель пропахла этой отравой, – мужчина покачал головой. Он годился мне в дедушки и видимо уже примерил на себя роль попечителя для бедной сиротки. Правила созданы для того чтобы их нарушали. И я не бедная сиротка.
– Если вам не о ком позаботиться, то заведите кошку.
– Зачем мне кошка, ты шипишь не хуже любой хвостатой, – засмеялся Георгий Иванович. – Пойдем, налью тебе молока парного, мне соседка из деревни провозит, – в ответ я лишь по-настоящему шикнула в его сторону и ушла.
– Молодёжь, – лишь долетело до меня у двери. – Кругом видят врагов.
Мне не разрешали заходить за кулисы в гримерную, моя зона ответственности включала в себя только зал и холл у входа, где принимали посетителей. Вооружившись тряпкой и тазиком, я начала работу. Каждый вечер мне предстояло намыть и приготовить помещения к приходу гостей и актеров.
– Поддержание помещений в порядке и чистоте, влажная уборка и контроль над порядком – основные твои задачи. Еще следи, чтоб не дергали за карниз. И да, полей цветы. И Георгий Владимирович делает ремонт в смотровой, правда уже второй год, но мы движемся к завершению. Туда лучше не ходи, чтобы тебе на голову ничего не упало. Государство не помогает, все делаем за счет прибыли театра, а ее едва хватает, чтобы заплатить актерам и персоналу.
С меня сошло пять потов, пока я протирала окна. Сложно было не оставлять разводы на стеклах от пыли и грязи. Но я уже предвкушала еле плетущиеся ноги по лестнице и судороги во сне.
Когда я приехала домой, Влады не было. Последнее время мы редко виделись. Макс сильно мотает ей нервы, из-за чего она часто уезжает домой к родителям.
Спина и ноги мои гудели. Приняв душ, я сразу же отключилась. Одно радует, мне больше не нужно пить крепкие напитки, чтобы забыться, потому что я так устаю, что отключаюсь, как только касаюсь подушки. И еще у меня нет времени даже на перекур. Показался просвет вдали, время лечит, я точно знаю. Не все еще потеряно.
***
Время шло, я почти привыкла к своему новому графику. Мария Александровна оказалась очень доброй и общительной хозяйкой. Она рассказывала мне интересные истории, которые произошли с ней за все время ее работы в театре. Я редко отвечала, но всегда внимательно слушала. Георгий Владимирович приглядывал за мной, чтобы я не таскала тяжелое, и, если нужно, тут же спешил на помощь.
Меня поглотила эта атмосфера тепла и уюта. Театр стал моим местом силы и вдохновения. Я часто задерживалась, потому что не могла насытиться всеми этими картинами, фресками и гравюрами.
Театр – место искусства. Тут каждая деталь пропитана творчеством и историей. Но самое основное, что манило меня, это старинный рояль. Мне не терпелось посетить концерт, или посмотреть хотя бы репетицию с его участием.
– По чаю?
– Конечно, я принес еще печенье со сгущенкой.
Я слезла с подоконника и убрала ведро.
– Мне нужно повторить предмет, у нас завтра коллоквиум, – я немного оттаяла к старому управляющему и даже стала проникаться доверием к нему.