– Тогда располагайся на диване за ширмой, я тебе все принесу.
Мне было неловко напрягать Георгий Владимирович, но это была уступка с моей стороны, позволить кому-то заботиться о себе.
– Спасибо.
Когда я опустошила блюдце с печеньем и выпила две кружки сладкого чая, то почувствовала себя в раю. Предмет повторен, осталось только убрать инвентарь и можно отправляться домой спать.
Пока я разглядывала аляпистый потолок, мое внимание привлек пыльный карниз.
– Карниз бы на днях еще протереть. Нет высокой лестницы?
– Даже если мы встанем друг на друга, то все равно не дотянемся. – Если Егор заедет на следующей неделе в выходные, попрошу его помочь.
– Егор это кто? – Сердце бешено заколотилось.
– Двоюродный внук Марии Александровны.
Желчь подступила к горлу, когда я услышала это имя. Я думала, что он уехал. Но ему же хуже, если нет.
– После возвращения он часто здесь бывает. Он очень красивый и умный парень. Помогает во всем.
Я старалась не поднимать взгляд, скрывая отвращение. Егор продолжает жить своей жизнью, как и Артем. Один лицемер, второй трус. Почему мы до сих пор не столкнулись?
– Пусть этот Егор, внук Марии Александровны, следит за пылью у себя дома. А это наша пыль, – фыркнула я в очередной раз. – Я сама смогу добраться до карниза и все намыть.
Работа очень отвлекала меня. Но от мысли, что сюда может заявиться человек, которого я ненавидела всем сердцем, у меня стыла кровь. Мне больше нечего было ему сказать, все, что думала, уже написала. Но ответа так и не получила. Теперь остаётся только избегать встречи с ним.
Ноктюрн №2
Аcuto* (пронзительно, остро)
Если бы слова имели цену или были ограничены лимитом на день, чтобы мы говорили? Много важных слов. Из нашего лексикона пропали бы слова паразиты. На грубость мы не тратились. В тишине мы бы научились слушать и слышать каждое драгоценное слово, и научились бы общаться при помощи других прекрасных звуков.
Впервые я не засыпала на паре. Все мое внимание было сосредоточено на листочке с вопросами по математическому анализу. Благодаря тому, что я вчера все повторила, мне удалось решить большую часть заданий. Попались вопросы, про обратную функцию, и я быстро написала теорему.
Я ждала окончания пары, чтоб забрать свой лист с оценкой. И чтобы скоротать время, смотрела в окно. На дворе конец ноября, все ждали снега. Но деревья стояли голые и клонились под сильным ветром, моля о тепле или о пушистом одеяле.
Каково было мое разочарование, когда я увидела удовлетворительную оценку в углу листа, хотя не было подчёркнуто ни одной ошибки. Моей первой реакцией было просто уйти и не предавать этому никакого значения, но если я не скажу сейчас, то и последующие мои работы будут оцениваться так же. Чувство несправедливости взяло верх.
– Извините, можно узнать, почему мне занизили оценку? – Ребята, которые еще не успели выйти из класса, замерли в ожидании ответа учителя.
– Прохорова, я не видел вас на лекциях.
– У меня сто процентная посещаемость.
– Значит, вы были недостаточно активны.
– Для чего я выполняла эту работу, чтобы вы оценили мою активность во время лекций или проверили знания, которые я усвоила? Работа сделана на «хорошо».
Строгий взгляд в очках опалил меня с головы до ног. Я чувствовала себя неловко, еще и из-за одногруппников, которые стояли рядом и хихикали за спиной. Ребят не волновала моя работа, им было интересно посмотреть, как я буду умолять препода прибавить балл. Подошла староста.
– Сергей Иванович, может, стоит пересмотреть работу?
– Я уверен, она списывала. Идите дальше на пары.
Мне было так обидно. Я не могла понять, за что ко мне такое предвзятое отношение.
– А ты предложи ему приват в кабинете, может он передумает, – какой-то парень толкнул меня в плечо, и остальные рассмеялись.
Теперь я стала краснеть. Через несколько минут должна начаться следующая пара, поэтому все поспешили на выход из класса, чтобы занять места в другой аудитории. Я осталась один на один с преподавателем. Мне хотелось сказать, что я пойду в деканат, напишу жалобу, но слова застряли где-то в горле, вместе со слезами. Тогда я взяла рюкзак и выбежала из аудитории, хлопнув дверью.
Я не хотела больше идти на учебу, поэтому вернулась в комнату общежития, где на двери и обнаружила лист с надписью «шлюха». Я сорвала его и скомкала. Мне хотелось кричать от обиды, но я лишь сильнее стиснула кулак и стукнула им двери.
Чертов Макс. Тоже мне новости. Уже не актуально. Все это больше не задевало меня, лишь разжигало злость. Пламя внутри загорелось с такой мощью, что казалось дай я ей власть, загорится весь корпус.