– Познавательная лекция. Личный опыт?
– Смотрю много сериалов.
Егор зашел в зал, пряча что-то за спиной.
– Почему ты работаешь здесь? Ведь работа не из легких, и вряд ли тебе в будущем пригодится такой опыт.
– Никогда не знаешь, как повернется судьба, и где ты окажешься. Но на самом деле мне просто нравится театр. Как здесь пахнет, меня завораживает атмосфера этих стен.
– И все?
– Еще мне платят, и я могу купить себе еду.
– Ты же не из бедной семьи?
Я остановилась и сняла перчатки, чтобы вытереть лоб. Но отвечать на вопрос не стала, просто задумчиво сверлила взглядом линолеум.
– Уверен, что ты добьешься многого.
Егор подошел ближе и протянул мне руку. Я подняла взгляд. Парень держал розу. Белый бутон распустил лепестки, показывая свой нежный бархат. Я залюбовалась. Но когда коснулась стебля, укололась шипом.
– Ай.
– Осторожнее, – Егор поймал меня за запястье и осмотрел места укола.
– Мне не больно, – выдернула я ладонь.
Он продолжал смотреть на меня так, что колени подгибались. Я сглотнула, ища повод отойти, но ноги приросли к полу. Парень наклонился и коснулся губами моей щеки. Сердце перестало биться. Я ощущала его теплое дыхание. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы набраться сил, и не подставить губы.
Поцелуй отличался от нашего первого поцелуя тем, что я его не хотела. Мурашки не побежали по спине, и тепло не разлилось по телу. Но дело было даже не в том, что Егор меня обидел.
– Давай помогу?
– Что?
– Намыть пол.
– Это моя работа.
– Здесь шестьдесят квадратов грязного линолеума, который не отмоется с одного раза, потому что побелка оставляет разводы. И ты нам помогала красить окна. Я твой должник.
– Мария Александровна обещала выписать премию, да и вы постоянно угощаете меня обедами. Мы в расчете. А у меня вся ночь впереди, справлюсь.
– Давай хоты бы в ведро налью воды. А ты пока выбери, что закажем поесть. И я не принимаю возражения, – Егор вложил розу мне в руку, проследив, чтобы я опять не укололась случайно шипом, и поправил мне волосы.
Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Я видела объективные причины, почему Катя выбирала Егора. Он был общительный, харизматичный, веселый, на фоне немного мрачного Артема выглядел легче. Но нельзя сказать, что Егор лучше. В Артеме я видела его преданность друзьям, загадочность и глубину. Я знала, что он рисует, так же как и Руслан. Ведь именно его рисунок я повесила тогда в комнате, который украла у Руси в ночь мести. И его картины я видела в галерее на день его рождения.
Они просто разные. Егор и Артем. Кате был ближе Егор, она тянулась к солнцу, потому что ее жизнь была такой же туманной, как и у Артема.
Но нельзя забывать, что сделал Егор. Отбил девушку Артема, потом еще и опозорил меня. Блестящий фантик, безжалостный предатель.
Я так злилась, что хотелось сбросить все маски и высказать еще раз все Егору. Как он мог? Как мне с ним поговорить?
– Можно я сделаю заказ сама? Давно хотела попробовать пиццу в одном месте.
Егор вошел, взял швабру и стал мыть полы с другого конца зала.
– Конечно, бери две. Мне с сыром.
Я отошла в сторону, набрала номер и продиктовала заказ.
– И две колы еще.
– Привезут через пятнадцать минут.
– Отлично.
Мы заканчивали протирать пол, когда поступил звонок.
– Да, сейчас выходим.
Я вытерла руки и на секунду задержалась. Леса уже почти все убрали, осталась одна полка, на которой еще стояли банки с красками.
Парень подошел ко мне.
– Давай я схожу, заберу и оплачу. У главного входа?
– Да.
В этот самый момент, пока Артем вытирал руку и хотел взять телефон, я рукой смахнула банку с краской, да так, чтобы она долетела до парня. Банка была открыта, и белая липкая смесь пролилась прямо на спину Артема. Он замер, боясь обернуться и посмотреть на масштаб ущерба. От спины по пояснице и ниже краска стекала вязкими сгустками.
– Извини, – взвизгнула я. – Все время что-то роняю или задеваю.
Я схватила половую тряпку и стала растирать краску по одежде парня, тем самым еще больше размазывая пятна.
– Подожди, не стоит. Уже ничего не сделаешь.
– Я знаю. В ванной есть ацетон. Если сразу замочить, то можно спасти спортивный костюм. Как ты поедешь домой, краска даже высохнуть не успеет.
– У меня вещи в раздевалке.
– Пока идешь, закапаешь весь пол, да и там представление в зале, перепугаешь людей. Я могу тебе принести вещи из раздевалки. Раздевайся.
Егор застыл. Он несколько минут думал, стоит ли это делать. Но все же решился.
– И я заодно заберу заказ.
Парень остался стоять в одних боксерах. Высокий, стройный и широкоплечий. Я всеми силами избегала смотреть на его голый торс, просто собрала в кучу вещи и выбежала из помещения, сжимая в руке вещи. Сердце колотилось, но я ощущала душевный подъем. Он заслужил это.