– Я хочу выпить, кто со мной?
Женя с Ваней переглянулись. Они были спортсменами, и нечасто позволяли себе так расслабляться. Влада тоже не пила. Тогда я сама. У меня в шкафчике всегда стояла в запасе бутылка виски. Налив немного в стакан, я уже почти сморщилась, когда пригубила, но рука подруги остановила меня.
– Я с тобой, налей и мне.
В кружку Влады, из которой она обычно пьет земляничный кисель, полилось горькое снадобье.
– И мне тогда, – поддержал ее Женя.
А Ваня просто молча взял пластмассовый стаканчик и налил себе сам.
Мне не нравилось, что я спаивала ребят, из-за меня они отказывались от своих привычек, от своих принципов. Слезы опять потекли рекой, и я отложила стакан, еще громче всхлипывая. Влада тут же подсела ко мне и обняла. Следом нас обняли и мальчишки. Именно в этот момент меня отпустило.
***
– Эл, – я застыла в дверях аудитории, услышав свое имя. Оно прозвучало так мягко и тепло, как будто кто-то солнышко разлил за спиной. Это был голос Вероники. Только она меня так называла.
Я знала, что после летнего происшествия родители заперли Веронику дома, и до начала учебного года никуда не выпускали. А после отправили на полгода учиться к бабушке и дедушке. Туда, откуда летом приехал Егор. Те пожилые люди со строгой северной закалкой должны были повлиять на ещё одного сбившегося с пути человека.
Мы не могли связаться, да и я не знала, как признаться подруге, что я натворила. Но теперь, когда она здесь и улыбается, я больше не думаю о плохом.
Мы обнялись. На секунду я закрыла глаза и возблагодарила небеса за человека, который знал меня до всего этого кошмара. Ей не нужно было объяснять, что я чувствую. Она всегда понимала больше, чем я сама.
– Сбежим? Как в школе?
Я кивнула.
– Если бы видел папа, сказал, что ты сих пор на меня дурно влияешь.
– О, если бы ты видела моих ба и ди, то поняла бы что теперь самый гадкий проступок, который мы можем совершить это съесть фаст фуд и выпить колы. Меня даже за это там проклинали. Теперь понимаю почему Егор вернулся таким паинькой.
Да уж. Я взяла куртку в раздевалке и вернулась к подруге.
– Там так скучно, приключений днём с огнём не сыщешь. Но..
Глаза подружки блестели, видимо ей тоже есть что мне рассказать.
Мы вышли в студенческий дворик, где продавались хот доги и кола. Взяли по самой большой порции и устроились за столиком под навесом.
Спустя час непрерывной беседы, мы обе плакали. Я рассказала все, ничего не утаивая.
– Я убью его. Ничего не говори. Надо было задушить его ещё в детстве, когда он прятал моих кукол. Уже тогда были звоночки.
Я рассмеялась.
– Ты простила его? О, вижу по глазам. Он этого не заслужил. Хоть я его сестра, я не на его стороне. Но я даже не знала про Катю. Никто никогда не говорил про неё. Я знала, что она встречалась с Артемом, но потом они просто расстались. Катя была очень свободолюбивой девочкой, но редко появлялась в нашей компании.
– Артем сказал, что, Катя это сделала из-за Егора. Потому что тот уехал.
– Теперь понятно почему он так резко согласился уехать. Он бежал от Кати. Ему было стыдно перед Артемом. Он думал его отъезд все решит, и ребята помирятся. Но этого не случилось. И Катя ждала его.
– Ты сказала Егору про Катю? Что с ней случилось?
– Нет, я же не знала ничего. Сказала просто что знакомая девочка выпрыгнула из окна. Да я даже не знала, что ты ушла из дома. Я все пропустила. За семнадцать лет твоей жизни не происходило столько событий, как за это одно лето!
– Значит он узнал это от Артема, уже после вечеринки на яхте. И поэтому он пропал и не выходил на связь.
– Да, он был сам не свой, он снял квартиру и редко заезжал к нам. – Вероника быстро моргала. – Сложно во все это верить. Я не могу даже это представить, как вы через это прошли.
Я натянуто улыбнулась.
– Я тоже.
– Остался последний вопрос. Кто выложил твои фотографии?
Мы смотрели друг другу в глаза и не пытались даже гадать. Это не мог сделать никто, и одновременно это мог сделать любой.
– Артем и Егор снова вместе. Самая лучшая новость за сегодня. Эта самая сладкая парочка, которую я когда-либо видела. Если один пришёл с синяком, значит и второй будет с таким же фонарём. Они всегда все проблемы решали вместе. Мамка называла их Чунга и Чанга. Но я даже не буду спрашивать тебя, что ты к ним чувствуешь. Видимо тебе самой это трудно понять.
Я кивнула. Да, они оба были в моем сердце. Детская любовь и больная любовь.
– Я теперь жалею, что привела тебя на ту вечеринку.
– А я нет. Все случилось так как должно было. Я хотела бы знать всю правду, а не жить в иллюзиях и непонимании себя. Я должна была вырасти.