– Я хочу домой.
Вызвав такси, я пыталась делать вид, что ничего не случилось. Я знала, что у меня есть отец. Просто не знала кто он.
Перед глазами все плыло. Артем нашел кофту, а Егор помог встать с дивана.
- Прости. – Яна обняла меня. Девушка слегка дрожала, но я не злилась на нее. Она поступила честно по отношению ко мне. Я злилась на ребят.
– Я поеду с тобой, – Артем был трезв как стеклышко, но мне нужно было побыть одной, без присмотра.
– Хорошо, но можешь принести воды, пока я обуюсь?
Пока Артем шел на кухню, я вышла в коридор, взяла в руки сапоги и пулей вылетела на улицу, а там и за ворота. Запрыгнув в такси, попросила водителя поскорее начать выполнять заказ. Артема я уже увидела только когда машина начала сворачивать за поворот. Он стоял на улице в одной футболке и взволнованно пытался набрать мой номер на телефоне. Я отключила его.
После шока, пришло принятие и осознание. Облегчение. Тайна раскрыта. И все что сковывало незримыми оковами, превратилось в пыль. Я почувствовала столько сил и живых эмоций, что захотелось выплеснуть все.
У меня тоже были ключи от театра. Душа скорбела, но хотела играть. Голод по игре обрушился так же внезапно, как и ступор, из-за которого я перестала играть.
Забежав в зал, как бешеная залетела на сцену, открыла крышку рояля и стала играть. Снова и снова. Вспоминая все этюды, романсы и даже марши. От размашистых движений расстёгнутая куртка сползла с плеч, но мне было жарко не из-за одежды. Всю боль, все непонимание я отдавала инструменту и испытывала настоящее блаженство. Слезы текли из глаз, но я была счастлива и спокойна.
Все пазлы в голове сошлись, она моя сестра, поэтому было так тяжело принять это. Мне хотелось стать ей и заменить ее для ребят. Быть рядом с Егором и Артемом. С Яной. В их компании.
Но я Эля. Меня растили в любви. Я посвятила жизнь музыке, потому что отлично умела чувствовать ее. Движение рук были легкие, пальцы чуть касались клавиш, создавая мягкий звук. Потом с помощью арпеджио, я плела паутины, расстилая мелодию по залу беглыми звуками.
Но тут пришла еще одна эмоция, страх. Страх что все откроется и придется смотреть в глаза новому, чужому мне человеку. Я сразу вспомнила тошнотворный запах табака и горького шоколада, холодную липкую руку у себя на бедре и низкий голос, как из преисподней.
Это уже слишком. Старый извращенец.
Я перешла в нижний регистр, создавая тревожный вихрь, и закончила все глиссандо.
Дыхание было тяжелым, мне не хватало воздуха, чтобы отдышаться. По щекам уже не текли слезы, дорожки высохли. А глаза не болели от постоянной соли. Лицо горело после холода, но на лбу я чувствовала испарину. Я должна была и с этим справиться, идти дальше, ведь теперь я снова могу быть собой. Я снова буду играть. Рыдание вырвалось из груди. Слезы заливали руки и перед глазами все плыло. Снова. Но это в последний раз. Мне становилось легче.
Как теперь встать с этого стула? В голову полезли плохие мысли, что все можно закончить в одно мгновение, просто перешагнув подоконник, и тогда не придется решать все эти проблемы. Но я никогда не сделаю того, что сделала Катя. Даже если останусь одна, даже если от меня отвернутся все, даже если меня возненавидят люди, которых я люблю. Исправить можно все. Или найти другую дорогу. Если ты не нужен сам себе, то всегда можно найти того, кому будешь нужен ты.
На то, чтобы принять решение, ушло пару минут. И вот я уже несусь обратно к входу по темному коридору. Такси привезло меня обратно к людям, которые меня защищали. Артем, Егор, Яна, Миша, Руслан.
Но я наткнулась на закрытые ворота. Звонок в домофон тоже ничего не дал. Я уже начала мерзнуть, слушая однотонную мелодию по пятому кругу. Они не могли так быстро разъехаться. Тогда я обошла ворота и нашла место, где мы с Яной удачно перелезли через забор в последний раз.
Опершись ногой о железный щиток, который я раскопала в снегу, я оттолкнулась и рукой зацепилась за верх, но моя нога соскользнула, и я упала в грязный снег, порвав тонкие колготки.
Попробовала снова. Мне пришлось поднять подол, чтобы расставить ноги, иначе бы я просто не смогла усидеть наверху. Вторая попытка оказалась удачливее, и у меня все получилось. Но сидеть на заборе в платье, ткань которого не тянется, оказалось непросто. Спрыгнув с другой стороны, я почти в голос благодарила вселенную за помощь.
Света так и не было нигде. В окнах темнота. Я присмотрелась, пытаясь различить хоть какие-то фигуры. Но дом стоял в пугающей тишине, нависая надо мной огромной скалой. Может ребята не смогли починить электричество и уехали. Но Руслан не оставил бы дом без охраны, там же одни бокалы стоят как магазин.