— Нет! — закричала Лира.
Она бросилась вперед, пытаясь прорваться к выходу, к спасительной арке, где стояла Матрона.
Но она не успела.
Последняя, самая массивная решетка рухнула вниз перед самым её носом.
БАМ.
Воздушная волна от падения металла отбросила Лиру назад. Она врезалась спиной в стеллаж и сползла на пол, хватая ртом воздух.
— Вы не можете! — закричала она, подползая к прутьям. — Мы здесь! Вы убьете нас!
Матрона стояла в полуметре от неё, по ту сторону барьера. Она тяжело дышала, поправляя сбившийся воротник платья. Её лицо было бледным, но в глазах читалось холодное, математическое решение.
— Я изолирую угрозу, — сказала она. Её голос был ровным, лишенным эмоций. — Это протокол сдерживания «Омега». Вы хотели хаоса, мисс Воронова? Вы его получили.
— Юлиан! — Лира указала назад, в центр зала. — Он ваш студент! Помогите ему! Он умирает!
Матрона перевела взгляд за спину Лиры.
Там, среди обломков мебели и рассыпанных книг, бился в агонии Юлиан Ван Дорн.
Он больше не стоял на ногах. Передозировка «Звездного Света» свалила его. Он лежал на боку, свернувшись в клубок. Синее сияние, которое раньше придавало ему силы, теперь пожирало его плоть. Его кожа светилась изнутри, вены проступали черными, вздувшимися жгутами. Изо рта шла пена, смешанная с голубой желчью.
Он выл. Это был не человеческий крик, а звук перегруженного трансформатора.
— Юлиан Ван Дорн нарушил все мыслимые законы, — холодно произнесла Матрона, глядя на корчащегося юношу. — Он использовал запрещенные стимуляторы. Он напал на Хранителя. Он — порченая нота. Я не могу рисковать школой ради одного бракованного инструмента.
Она перевела взгляд на Кассиана.
Монстр пытался подняться, опираясь на здоровое плечо. Его тело всё еще «глючило» от удара иглой — левая рука то растворялась в дым, то затвердевала камнем. Он смотрел на решетку с ненавистью, от которой, казалось, плавился воздух.
— Ты заплатишь за это, Армония, — прохрипел он.
— Возможно, — кивнула Матрона. — Но не сегодня. Сегодня вы останетесь здесь. Герметичный контур удержит магию взрыва, если мальчишка все-таки детонирует. А если нет... что ж, воздух здесь кончится через двенадцать часов.
Она наклонилась и подняла Ключ-Камертон, который откатился к самому выходу во время драки. Она повесила его на шею.
— Разбирайтесь сами, — бросила она. — Кто выживет до утра — того я, так и быть, исключу официально. Остальных спишем на несчастный случай при проведении эксперимента.
Матрона сделала пасс рукой.
Тяжелые свинцовые плиты начали опускаться с потолка, закрывая просветы решетки, отрезая последний свет и воздух.
— Прощайте.
Последняя плита упала с глухим стуком. Щелкнули магические замки.
Наступила тишина.
Они остались втроем в каменном мешке. Лира, раненый Кассиан и умирающий, безумный Юлиан.
Воздух в Архиве мгновенно стал спертым, тяжелым. Магия, исходящая от Юлиана, выжигала кислород, наполняя пространство запахом озона и паленого мяса.
Лира медленно отползла от закрывшейся стены.
— Мы заперты, — прошептала она. Голос дрожал. — Это склеп.
Сзади раздался влажный, булькающий кашель.
Лира обернулась.
Юлиан перевернулся на спину. Он не умер. Его глаза были широко раскрыты, и в них полыхал безумный, химический огонь. Он смотрел в потолок, не мигая. Его пальцы скребли по каменному полу, оставляя кровавые борозды.
Он был жив. И он всё еще сжимал в руке кристальную иглу.
— Свет... — прохрипел он. — Почему вы выключили свет? Я еще не доиграл...
Он попытался встать, но упал обратно. Его тело билось в конвульсиях, но аура вокруг него пульсировала с опасной, нестабильной силой. Он был похож на гранату с выдернутой чекой, которая никак не взорвется.
Кассиан, прихрамывая, подошел к Лире. Он выглядел плохо — его форма была нестабильной, контуры размывались.
— Не подходи к нему, — предупредил он тихо. — Он сейчас — чистая реакция. Если тронешь — сгоришь.
— Мы не можем просто оставить его умирать! — воскликнула Лира.
— Можем, — отрезал Кассиан. — И должны. Если он умрет, магия рассеется. Если он выживет... он попытается убить нас снова.
Лира посмотрела на Юлиана, потом на массивные плиты, закрывающие выход.