— Сейчас мы постучимся к ним, Лира, — шепнул он ей на ухо. — И поверь мне, они услышат.
Он набрал воздух в несуществующие легкие. Тьма вокруг них сгустилась, готовясь к удару.
Лира закрыла глаза и открыла рот.
Ужин закончился. Пришло время платить по счетам.
Глава 11.5
Свинцовая стена, которой Матрона запечатала выход из Архива, казалась монолитной и вечной. Это были не просто металлические плиты — это была материализованная воля Директрисы, усиленная магией Ключа-Камертона. Свинец поглощал магию, глушил звук и давил на психику своей серой, тусклой массой.
Лира стояла перед этой стеной.
Её ноги были широко расставлены, чтобы удержать равновесие. Тело всё ещё гудело от остаточного напряжения после «кормления» монстра. Вкус пепла Юлиана и вязкой горечи его магии стоял в горле, вызывая тошноту, но вместе с отвращением пришла и сила.
Чужая, краденая сила. Она бурлила в крови, требуя выхода.
Кассиан встал у неё за спиной.
Он был огромным. В полумраке Архива его фигура казалась сотканной из грозовых туч. Он больше не был раненым беглецом. Он был заряженным оружием, с которого сняли предохранитель.
Он положил руки ей на плечи.
Его прикосновение было тяжелым и властным. Длинные пальцы сжались на её ключицах, фиксируя её положение.
— Ты — фокус, — прошептал он ей в затылок. Его голос вибрировал в её позвоночнике, минуя уши. — Я — амплитуда. Не бойся отдачи. Я возьму её на себя.
Лира кивнула.
Она закрыла глаза и вызвала в памяти тот самый звук, который украла у мертвого Юлиана.
«Claudere. Sigillum. Plumbum.»
Ей не нужны были слова. Ей нужна была частота.
Си-бемоль контроктавы. Низкая, утробная нота, на которой резонирует свинец.
Ритм: три удара сердца — пауза — два удара.
Это был код замка. Чтобы открыть его, нужно было не просто подобрать ключ. Нужно было взорвать скважину.
— Начали, — выдохнула она.
Лира открыла рот.
Сначала звука не было. Её связки напряглись, формируя вибрацию, которая находилась на границе слышимости человеческого уха. Это был инфразвук — волна, от которой начинает болеть желудок и возникает чувство панического страха.
Ммммммм...
Она почувствовала, как Кассиан за её спиной сделал вдох.
Он не набирал воздух. Он набирал вакуум.
И затем он вступил.
Он не пел. Он резонировал.
Он пропустил вибрацию Лиры через свою Бездну, усиливая её в геометрической прогрессии.
Это было похоже на то, как если бы к маленькому микрофону подключили стену динамиков на рок-концерте.
ГУЛ.
Звук ударил в свинцовые плиты.
Он был физически осязаемым. Лира видела, как воздух перед её лицом сгущается, идет рябью.
Свинец — мягкий, податливый металл — начал реагировать.
Поверхность плит пошла волнами, как вода в пруду.
Лира держала ноту. Её горло горело. Легкие, укрепленные магией Кассиана, работали как кузнечные мехи.
Си-бемоль.
Три удара.
Кассиан усилил нажим. Его пальцы впились в плечи Лиры, причиняя боль, но эта боль помогала сосредоточиться. Тьма вокруг них сгустилась, создавая акустический туннель, направляющий всю мощь звука в одну точку — в центр двери.
Пауза.
На секунду всё затихло.
Свинцовые плиты выгнулись пузырем внутрь коридора. Металл стонал. Молекулярные связи, удерживающие атомы свинца вместе, натянулись до предела.
— Давай! — рыкнул Кассиан. — Финал!
Два удара.
Лира и Кассиан одновременно, в идеальном, смертельном унисоне, повысили тон. Они перешли от инфразвука к резкому, визжащему резонансу.
КРАК.
Звук был таким громким, что если бы они не находились в эпицентре собственного шторма, их перепонки лопнули бы мгновенно.
Свинцовая стена не просто сломалась. Она дезинтегрировала.
Металл не выдержал вибрации. Он взорвался изнутри.
Массивные плиты разлетелись на миллионы мелких фрагментов. Это был дождь из свинцовой дроби и пыли, который выстрелил наружу, в коридор.
Ударная волна выбила остатки воздуха из Архива.
Лира упала на колени, хватая ртом пыльный воздух. Её горло было содрано в кровь. Голова кружилась.
Но путь был открыт.
Вместо глухой стены перед ними зиял рваный проем, обрамленный искореженным металлом и камнем. В коридоре за дверью клубилась серая пыль.
И тут же, перекрывая звон в ушах, завыла сирена.
Это был сигнал тревоги «Красный Уровень». Магический вой, от которого вибрировал пол. Вспыхнули аварийные руны на стенах, заливая коридор пульсирующим кровавым светом.
Весь «Элизиум» проснулся.
Матрона знала, что они вырвались. Крещендо знал. Каждый студент в своей постели сейчас вздрагивал, понимая, что кошмар вышел из подвала.