Тень накрыла фигуру в сером балахоне.
Лира, прижатая к перилам, зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Она видела, как тьма Кассиана проходит сквозь тело стража. Это было похоже на рентген, только наоборот. Тьма проникала в поры, в ткань, в саму суть магии Префекта.
Префект дернулся в конвульсиях.
Кассиан не ломал ему кости. Он не резал плоть.
Он выпивал концепцию.
Он высасывал из Префекта саму идею «Тишины», которую тот культивировал в себе годами. Он забирал магию, которая поддерживала жизнь в этом измененном теле.
Секунда — и Кассиан прошел сквозь него, оказавшись за спиной врага.
Префект остался стоять.
А потом он просто опал.
Его мантия сдулась, словно внутри больше никого не было. Фарфоровая маска со стуком ударилась о мраморные ступени и раскололась. Из-под ткани не вытекла кровь. Там остался только серый прах и пустая одежда.
Кассиан «выпил» его целиком. Оставил только оболочку.
Двое оставшихся Префектов увидели это.
Их синхронизация рухнула окончательно. Они поняли, что их оружие — вакуум — бесполезно против того, кто сам является Вакуумом. Они были ворами, которые пытались ограбить монетный двор фальшивыми купюрами.
Они попытались бежать.
Они развернулись, чтобы раствориться в тенях (их стандартный способ отхода).
Но Кассиан поднял руки. Точнее, отростки тьмы, которые служили ему руками.
Они удлинились, выстрелив через весь холл, как щупальца спрута.
Тьма обвила лодыжки бегущих.
Она не схватила их физически. Она приклеилась к их теням.
Кассиан дернул.
Префекты упали. Их потащило назад, по полированному полу, к подножию лестницы, прямо в эпицентр шторма.
Они царапали мрамор перчатками, пытаясь уцепиться, но гравитация Кассиана была неодолимой. Он был Горизонтом Событий. Всё, что попадало в его поле, уже не возвращалось.
Он подтянул их к себе.
Две фигуры в сером бились у его «ног», как рыбы на берегу.
Кассиан наклонился над ними. У него не было лица, чтобы выразить презрение, но его поза говорила сама за себя. Он навис над ними гигантской грозовой тучей.
Тьма упала на них.
Раздался двойной сухой треск — звук, с которым лопается пересушенный стручок.
И всё закончилось.
Купол «Зоны Безмолвия», который они удерживали, мигнул и погас.
Воздух с шумом ворвался обратно в Парадный Холл. Давление выровнялось.
Лира сделала глубокий, судорожный вдох. Кислород обжег легкие, но это была самая сладкая боль в её жизни. Она закашлялась, сплевывая кровь с губ.
Она была жива.
Она подняла голову.
На ступенях лежали три груды серой ткани. Пустые балахоны. Разбитые маски.
И над ними возвышался Он.
В своей Истинной Форме Кассиан был огромен. Он занимал собой половину пролета. Его контуры постоянно менялись, пульсируя, выпуская в воздух струйки черного дыма. Две белые звезды там, где должны быть глаза, горели холодным, немигающим светом.
Он не спешил возвращаться в человеческий облик.
Он стоял и «переваривал». Три мощных источника магии Анти-Звука, которые он только что поглотил, бурлили в нем, требуя ассимиляции. Он был переполнен. Он был опасен.
Он медленно повернулся к Лире.
Его взгляд — тяжелый, давящий, как атмосферный столб — упал на неё.
Лира почувствовала, как шрам на её руке вспыхнул нестерпимым жаром. Связь между ними гудела, как перетянутый кабель.
Она слышала его мысли. Но это были не слова.
Это был Шум Бездны. Статика. Хаос. Он терял себя в этой силе. Он забывал, что он — личность. Он становился просто явлением природы.
Он сделал движение в её сторону.
Он плыл по воздуху, и мрамор под ним темнел и трескался.
Лира вжалась спиной в перила.
Инстинкт кричал: «Беги! Это не Кассиан! Это смерть!»
Это существо не помнило её имени. Оно видело перед собой просто еще один сгусток энергии. Еще одну ноту, которую можно выпить.
Лира видела, как тьма тянется к ней. Щупальца тумана, жадные, холодные.
Она могла бы убежать. Или попытаться ударить его стилетом.
Но она вспомнила его слова в Часовне.
«Я буду монстром ради тебя».
Он стал этим ради неё. Он сбросил кожу, чтобы спасти её от Префектов. И теперь он потерялся.
Если она убежит — он останется таким навсегда. Он пойдет дальше, уничтожая всё на своем пути, пока Крещендо не найдет способ подчинить этот хаос.
Ей нужно было вернуть его.
Лира заставила себя отлепиться от перил.
Она шагнула навстречу шторму.
Ветер, кружащий вокруг Кассиана, ударил её в лицо, разметав волосы. Холод пробирал до костей.