И он был абсолютно пуст.
Лира смотрела на него, и слезы отчаяния и бессилия текли по её щекам, смешиваясь с кровью.
Она потеряла его.
Монстр, с которым она заключила сделку, исчез. Остался Резонатор. Объект №1.
— Вот так, — удовлетворенно произнесла Матрона. Она убрала руки с клавиатуры, но звук не исчез — он повис в воздухе, поддерживая стазис.
Она посмотрела на свое творение.
— Видишь, как просто? Ты был сломан, Кассиан. Ты нахватался вирусов от этой девчонки. Но я починила тебя.
Кассиан стоял неподвижно. Он не дышал. Он не моргал. Он ждал команды.
Матрона перевела взгляд на Лиру.
— А теперь — ты.
Она не стала возвращаться к органу. Она просто сжала Ключ-Камертон, висящий на груди.
Давление на Лиру усилилось. Если раньше её просто прижимало к полу, то теперь её начали расплющивать.
Гравитационная плита стала тяжелее.
Лира почувствовала, как треснуло еще одно ребро. Воздух окончательно покинул легкие. Перед глазами поплыли черные круги.
— Ты видела слишком много, — голос Матроны звучал в её голове набатом. — Ты испортила мой инструмент. Ты заразила его своей хаотичной, грязной душонкой. Я вырежу эту заразу.
Матрона подняла руку.
— Кассиан, — скомандовала она. — Утилизируй мусор.
Лира замерла.
Кассиан повернул голову.
Его белые, пустые глаза уставились на неё. В них не было узнавания. В них не было ненависти. В них не было даже голода. Только холодная директива.
Он сделал шаг к ней.
Его походка была плавной, механической. Он не шел — он скользил.
Лира попыталась послать ему мысль.
«Кассиан! Это я! Твой Камертон! Твоя Пауза!»
Но в ответ была тишина. Связь через шрам молчала. Канал был открыт, но на том конце никто не брал трубку.
Он подошел к ней. Наклонился.
Его лицо было спокойным и прекрасным, как у ангела смерти.
Он протянул руку к её горлу.
Лира видела свою смерть. Она не будет громкой. Он просто коснется её, и она исчезнет. Он выпьет её, как стакан воды, и даже не запомнит вкуса.
Она закрыла глаза.
И в этот момент, в последнюю секунду перед концом, её рука — та самая левая рука с черным шрамом — дернулась.
Это было непроизвольное движение. Спазм умирающего тела. Или... рефлекс самой метки.
Рука Лиры скользнула в карман пальто.
Пальцы нащупали холодную, гладкую поверхность.
Кость.
Флейта.
Матрона контролировала звук. Матрона контролировала магию. Матрона контролировала разум Кассиана.
Но она не могла контролировать резонанс кости.
Потому что кость помнит то, что забыл мозг.
Лира не могла играть. У неё не было воздуха. Она не могла поднести флейту к губам — давление было слишком сильным.
Но ей и не нужно было играть.
Ей нужно было просто создать контакт.
Кассиан коснулся её шеи. Его пальцы начали сжиматься.
И в этот момент Лира, собрав последние крохи силы воли, сжала флейту в кармане так сильно, что, казалось, кость треснет.
Она послала импульс. Не магический. Физический.
Вибрацию.
Она ударила флейтой о пол.
Тихий, глухой стук. Тук.
Никто бы не услышал этот звук в грохоте органа. Никто, кроме существа, которое было создано, чтобы слышать всё.
Звук удара кости о камень прошел сквозь пол, сквозь руку Кассиана, прямо в его структуру.
И он замер.
Его пальцы на горле Лиры остановились.
В его белых, пустых глазах что-то дрогнуло. Какая-то тень. Рябь на поверхности идеального озера.
Костяная флейта была сделана из человеческой кости. Но она была настроена на него. Лира играла на ней в Саду. Она вложила в этот инструмент свою тоску, своё понимание его одиночества.
Этот звук был ключом к его памяти. Не к памяти мозга, которую стерла Матрона. А к памяти тела.
Кассиан моргнул.
Его рука на шее Лиры разжалась.
Он отшатнулся, словно обжегся.
Матрона на сцене нахмурилась. Она почувствовала сбой в управлении.
— Кассиан! — рявкнула она, ударяя по клавишам. — Завершить протокол! Уничтожить объект!
Но Кассиан не двигался. Он смотрел на Лиру. Потом на свою руку. Потом снова на Лиру.
Его лицо исказилось. Идеальная маска треснула.
— Громко... — прошептал он.
Это было его слово. Слово, которое он сказал ей при первой встрече.
В его глазах, в самой глубине белизны, вспыхнула крошечная черная точка. Звезда.
Лира, задыхаясь на полу, поняла: у неё есть шанс. Один шанс на миллион.
Система дала сбой. Вирус загружен.