— ЕШЬ! — заорала она, разрывая связки.
И она указала рукой не на Матрону.
Она указала на Луч. На сгусток концентрированной, смертельной, вкусной магии.
Звезды в вихре Кассиана вспыхнули.
Он услышал команду. Но, что важнее, он почувствовал запах.
Запах чистой энергии.
Рефлекс сработал быстрее мысли.
Кассиан прыгнул.
Это не был прыжок существа с мышцами и костями. Это было смещение координат. Тьма метнулась через зал, как чернильная клякса, брошенная на карту.
Он не пытался закрыть Лиру своим телом. У него не было тела, чтобы закрывать.
Он прыгнул наперерез звуку.
Он прыгнул на звук.
Он раскрылся.
Там, где у человека должен быть торс, тьма разошлась, образуя гигантскую, зубастую пасть — воронку, ведущую в никуда.
ГЛОТОК.
Это был звук, с которым океан поглощает тонущий корабль.
Звуковой луч Матроны, рассчитанный на то, чтобы пробить сталь, влетел прямо в центр вихря Кассиана.
И исчез.
Не было взрыва. Не было удара.
Луч просто перестал существовать в нашем измерении. Он был проглочен.
Кассиан завис в воздухе между Матроной и Лирой.
Его форма дернулась, пошла рябью. Внутри него, в глубине тьмы, вспыхнуло белое сияние — проглоченная магия. Он переваривал.
Матрона отшатнулась. Её глаза расширились.
Она не ожидала этого. Она привыкла, что магия сталкивается с щитами, что она отражается или пробивает. Но она забыла, что такое Резонатор. Она забыла, что он — не щит. Он — сток.
— Нет... — прошептала она.
Ключ в её руке нагрелся так, что кожа зашипела. Артефакт почувствовал, что его энергию украли.
Кассиан приземлился на пол. Точнее, тьма стекла вниз и снова собралась в подобие гуманоидной фигуры.
Он стал больше.
Поглощенный луч распирал его изнутри. Он светился. Сквозь черную пелену его тела пробивались лучи света, словно он был абажуром, накрывающим сверхновую.
Он повернулся к Матроне.
Теперь у него было лицо. Лицо, сотканное из дыма, но с четкими, острыми чертами. И на этом лице была улыбка.
Улыбка гурмана, которому дали попробовать амброзию.
— Мало, — прогрохотал его голос.
Это был не голос человека. Это был голос землетрясения.
Матрона попятилась. Она впервые за сто лет почувствовала себя маленькой.
— Ты не можешь... — начала она, поднимая Ключ. — Я — твоя хозяйка! Subjugare!
Она попыталась снова использовать команду подчинения.
Но Ключ был пуст. Она вложила весь заряд в луч смерти. Ему нужно было время на перезарядку.
Кассиан это чувствовал.
Он чувствовал, как иссякает поток власти, идущий от маленькой серебряной вилки в её руках.
— Ты — не хозяйка, — сказал он.
Он сделал шаг к ней. Пол под его «ногой» (столбом тьмы) провалился, превратившись в песок.
— Ты — официантка, — продолжил он. — И ты принесла мне счет.
Лира, лежащая за его спиной, начала истерически смеяться. Это был нервный срыв, смешанный с триумфом.
Она видела это.
Она видела, как меняется баланс сил.
Кассиан не просто защитил её. Он вспомнил, для чего он был создан.
Он был создан, чтобы жрать магию.
И перед ним стоял самый большой, самый жирный кусок магии в этом замке.
Матрона поняла это.
Она развернулась, чтобы бежать. Величественная Директриса, «Железная Леди» «Элизиума», подхватила юбки своего дорогого платья и побежала, как испуганная старуха.
— Взять её, — прошептала Лира.
Кассиан не нуждался в приказе.
Он метнулся следом.
Тьма накрыла сцену, поглощая свет, поглощая звук, поглощая надежду.
Это был конец дипломатии. Начался пир.
Глава 14.5
Побег Матроны Армонии был коротким и лишенным всякого достоинства.
«Железная Леди» «Элизиума», которая десятилетиями держала в страхе Совет Магов и управляла судьбами сотен одаренных, сейчас напоминала крысу, загнанную в угол горящего амбара. Она путалась в подоле своего роскошного концертного платья, спотыкалась о куски гнилого дерева, отвалившиеся от умирающего Органа.
Она бежала к служебному входу в глубине сцены.
Но тьма была быстрее.
Кассиан не бежал. Он разливался. Его сущность, освобожденная от формы и ограничений, затопила сцену черным приливом. Это была не жидкость и не газ — это была ожившая тень, обладающая массой и плотностью ртути.
Матрона добежала до кулис. Она схватилась за бархатную портьеру, пытаясь удержаться на ногах.
Она обернулась.
Волна настигла её.
Матрона выставила перед собой Ключ-Камертон. Артефакт был пуст, истощен выстрелом лазера, но в нем всё еще оставалась искра древней магии Основателей — эхо власти.