Он сделал шаг ближе, вторгаясь в ее личное пространство.
— От тебя несет формалином за версту, — прошептал он так, чтобы слышала только она и ближайшие зрители. — Ты отравляешь воздух в приличном обществе. Почему бы тебе не вернуться в свой подвал и не сгнить там вместе с твоими крысами?
Лира медленно наклонилась, подбирая ноты. Ее лицо оставалось бесстрастным маской. Внутри нее не вскипела ярость — лишь холодное, клиническое презрение. Она знала, почему он нападает. Ему нужно было на ком-то сорвать злость из-за отсутствия Амелии. Ему нужна была жертва, чтобы утвердить свой статус альфы, который пошатнулся этим утром.
Она выпрямилась, отряхнула папку и посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде было то, чего Юлиан ненавидел больше всего — абсолютное отсутствие страха или почтения.
— Формалин — это запах сохранности, Ван Дорн, — сказала она тихо. Ее голос был сухим и лишенным эмоций, но в акустике коридора он прозвучал четче, чем его крик. — А вот от тебя пахнет страхом. И дешевым одеколоном, которым ты пытаешься заглушить тот факт, что без Амелии твоя игра превращается в... вульгарный мажор.
В коридоре повисла тишина.
«Вульгарный мажор». В мире высокой магии звука это было оскорблением хуже плевка в лицо. Это означало примитивность, отсутствие глубины, пошлость.
Глаза Юлиана сузились. Зеленые пятна в его ауре вспыхнули багровым. Он открыл рот, чтобы ответить, возможно, чтобы ударить ее заклинанием, но в этот момент прозвенел колокол, возвещающий о начале занятий. Звук колокола был магическим — он заставил кости вибрировать, принуждая к подчинению.
Юлиан сдержался. Он поправил манжету, вернув на лицо маску ледяного спокойствия.
— Мы еще поговорим об этом, — бросил он и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь. Свита поспешила за ним, но смешков больше не было.
Лира поправила наушники и двинулась в другую сторону. Первая стычка выиграна, но война только началась.
Аудитория 304, «Практическая Резонансная Терапия».
Здесь не было парт. Аудитория представляла собой амфитеатр, в центре которого, как на арене, стоял одинокий стул и пюпитр.
Преподаватель, Магистр Векс, был сухим мужчиной с лицом, похожим на скомканный лист бумаги. Он не терпел слабости. В «Элизиуме» слабость считалась не недостатком характера, а профессиональной непригодностью.
— Следующий, — голос Векса был скрипучим, как несмазанная петля.
На "сцену" вышел первокурсник, мальчик с дрожащими руками и испуганными глазами. Его дар был связан с духовыми инструментами — он мог создавать звуковые лезвия с помощью кларнета.
— ПродеКассианируйте «Рассекающее Си». И не смейте сдерживаться, — приказал Векс, расхаживая вокруг студента, заложив руки за спину.
Мальчик поднес кларнет к губам. Он начал играть. Мелодия была неуверенной, сбивчивой.
— Громче! — рявкнул Векс, ударив своей тростью по полу. Звук удара хлестнул мальчика по ногам магическим кнутом. — Вы не колыбельную поете! Вы должны рассечь воздух! Вы должны заставить реальность кровоточить! Вложите в звук свою жизненную силу!
Мальчик всхлипнул, но набрал в легкие больше воздуха. Он заиграл снова. На этот раз звук стал пронзительнее. Воздух перед раструбом кларнета задрожал, искажаясь от напряжения.
— Еще! — требовал Векс. — Раскройте свой потенциал! Выжимайте себя досуха! В «Элизиуме» мы не играем музыку, мы отдаем ее!
Лира сидела на самом верхнем ряду, наблюдая за этим с холодным отвращением. Она видела, что происходит с организмом парня.
Магия звука требовала платы. Чтобы создать резонанс, способный резать материю, нужно было использовать собственное тело как проводник. Капилляры в глазах мальчика лопнули, залив белки красным. Вена на виске вздулась, пульсируя в опасном ритме.
— Держите ноту! — орал Векс, подходя вплотную к лицу ученика. — Держите, пока я не скажу «хватит»!
Мальчик держал. Звук кларнета перешел в ультразвуковой визг, от которого у всех присутствующих заныли зубы. Лира увидела, как тонкая струйка крови потекла из уха парня, капая на накрахмаленный воротник рубашки. Затем вторая струйка — из носа.
Его лицо стало багровым, потом синюшным. Он задыхался, но боялся прервать игру. Магия пожирала его изнутри, выжигая слизистую, разрывая микрососуды в легких.