Лира похолодела.
План сработал слишком хорошо. Юлиан дискредитирован. Но теперь Крещендо знает, что Лира — игрок, а не пешка.
И, судя по его улыбке, следующий ход будет за ним.
Лира отступила в тень. Ей нужно было бежать к органу. Ей нужно было забрать то, чего там не было, чтобы замкнуть ловушку. Но теперь, под взглядом Крещендо, она поняла, что идет не в засаду.
Она идет на эшафот.
Но отступать было некуда. Музыка уже заиграла, и остановить ее можно было только кровью.
Глава 5.3
За кулисами Большого Зала царил ад, но это был ад организованный, бюрократический.
Воздух здесь был густым от пыли — штукатурка посыпалась с потолка после удара Матроны. Пахло перегоревшей проводкой, кровью и дорогим парфюмом, который от страха стал кислым на коже аристократов.
Лира пробиралась сквозь толпу. Она двигалась против течения.
Навстречу ей бежали бледные музыканты оркестра, прижимая к груди инструменты, как детей. Санитары тащили носилки с кем-то, чье лицо было закрыто окровавленным платком — возможно, зрителем из первого ряда, которому не повезло оказаться на линии огня «Разрывающего Каданса».
Лира была невидимкой. Хаос был ее плащом. В этой суматохе никто не смотрел на лица. Все смотрели под ноги, чтобы не поскользнуться на битом стекле.
Ее цель была наверху. Органная ложа.
Она знала: Юлиана схватили. Но Юлиан был исполнителем. Если ее теория верна, настоящий кукловод — тот, кто дергал его за ниточки, — должен был воспользоваться моментом. Пока все смотрят на окровавленного пианиста, кто-то должен был пойти за «уликой», которую Лира так любезно анонсировала через Элоди.
«Третья труба. Басовый регистр».
Лира сжала в кармане костяной стилет. Рукоять, теплая и шершавая, придавала уверенности.
Она нырнула в служебный коридор, ведущий к винтовой лестнице. Здесь было темнее и тише. Шум из зала доносился сюда приглушенным гулом, похожим на шум моря во время шторма.
Лестница была узкой, каменной, холодной. Лира поднималась быстро, перепрыгивая через ступени. Ее дыхание сбилось, но не от усталости, а от предвкушения.
Вот она. Дверь в ложу.
Она была приоткрыта.
Сердце Лиры пропустило удар.
«Клюнуло. Кто-то там есть».
Она замедлила шаг. Вытащила стилет. На лезвие была нанесена руна «Тихого Укола» — оно входило в плоть без звука.
Лира прижалась к стене и заглянула внутрь.
Органная ложа была огромным, пыльным пространством, нависающим над сценой. Самого органа — гигантского монстра из меди и дерева — сейчас не было видно, он был скрыт за механизмом мехов и труб.
Лира скользнула внутрь, стараясь ступать только на те половицы, которые выглядели надежными.
Она ожидала увидеть фигуру в черном, роющуюся в трубах. Она ожидала увидеть Элоди. Или, может быть, самого Векса.
Но ложа была пуста.
Лира замерла посреди пыльного пола.
Никого.
Она подошла к третьей трубе басового регистра — той самой, которую указала в фальшивом дневнике.
Пыль вокруг трубы была нетронутой. Слой серого пуха лежал ровно, как снег в безветренную погоду. Никаких следов пальцев. Никаких царапин.
Никто не прикасался к ней.
Лира почувствовала, как ледяной холод ползет по позвоночнику.
Никто не пришел.
Элоди передала информацию. Лира была в этом уверена. Убийца знал, где искать. Но он не пришел.
Почему?
Потому что он испугался облавы? Нет. В таком хаосе это было лучшее время.
Потому что он знал, что это ловушка.
— Изящно, — раздался голос у нее за спиной.
Лира резко развернулась, выставляя стилет перед собой.
В самой густой тени, там, где переплетались тросы, управляющие занавесом, стоял человек.
Магистр Крещендо.
Он не прятался. Он просто стоял, сливаясь с полумраком так естественно, словно был частью интерьера.
На нем была его обычная, потертая мантия, присыпанная мелом. Он выглядел абсолютно спокойным. В руках он держал очки, которые протирал краем рукава. Его глаза, лишенные стекол, казались маленькими, влажными и пугающе молодыми на морщинистом лице.
Он не смотрел на стилет Лиры. Он смотрел на нее с выражением, которое можно было бы назвать разочарованием учителя, проверяющего работу талантливого, но ленивого ученика.
— Магистр... — выдохнула Лира. Ее рука дрогнула.
— Опустите эту зубочистку, мисс Воронова, — мягко сказал он, надевая очки. — Вы ведь не собираетесь заколоть своего преподавателя? Это дурной тон. Даже для некроманта.
Лира не опустила оружие. Она отступила на шаг, спиной к трубам органа.
— Вы пришли за дневником, — сказала она. Это был не вопрос.
Крещендо вздохнул. Он сделал шаг вперед, выходя из тени на свет, падающий из зала.