Но это была не просто тень. Это была Зона Отчуждения.
Тьма накрыла Лиру.
Эффект был мгновенным.
Крик в ее голове оборвался, словно перерезали кабель.
Визг, плач, стоны, скрежет камней — все исчезло. Абсолютно. Тотально.
Лира судорожно вздохнула и замерла.
Она открыла глаза.
Вокруг нее был кокон. Стены пещеры исчезли, скрытые плотной, бархатной чернотой. Звуков не было. Даже ее собственное дыхание казалось беззвучным.
Она была внутри Него.
Это было странное, пугающее и одновременно самое блаженное ощущение в ее жизни.
Холод. Космический, стерильный холод, который не морозил кожу, а успокаивал воспаленные нервы. Это было похоже на прикладывание льда к ожогу.
Ее ребра перестали ныть. Головная боль испарилась.
Лира подняла голову.
Кассиан стоял рядом. В этой тьме он светился слабым, пепельным светом. Он смотрел на нее сверху вниз.
— Лучше? — спросил он.
Его голос здесь звучал иначе. Не как вибрация воздуха, а как мысль, возникающая прямо в центре ее сознания. Чистая, четкая, без помех.
Лира медленно кивнула. Она все еще сидела на полу, боясь пошевелиться, боясь, что если она выйдет из круга, ад вернется.
— Что ты сделал? — спросил она (мысленно, потому что говорить вслух здесь казалось кощунством).
— Я расширил горизонт событий, — ответил Кассиан. Он протянул руку, но не коснулся ее. Он просто держал ладонь над ее головой, поддерживая купол. — Внутри меня нет эха. Мертвые не могут кричать в вакууме. Здесь только я. И теперь... ты.
Лира смотрела на него.
Это было интимнее, чем любой физический контакт. Интимнее, чем секс. Он пустил ее в свое личное пространство. В свою ауру. Он окружил ее собой, отрезав от остального мира.
Она чувствовала его структуру. Вечную, неподвижную тоску. Огромную гравитацию его одиночества.
Но теперь это одиночество не давило. Оно защищало.
Она была в глазу бури. Вокруг бушевал хаос истории, но здесь, в тени монстра, было тихо.
— Спасибо, — выдохнула она.
Кассиан дернул уголком рта.
— Не привыкай, — сказал он холодно. — Это требует энергии. Я не собираюсь быть твоим зонтиком вечно. Вставай.
Но он не убрал купол.
Лира поднялась. Ее ноги все еще дрожали, но разум прояснился. Она чувствовала себя странно легкой, невесомой.
— Иди рядом, — приказал Кассиан. — Не отходи больше чем на шаг. Если выйдешь из зоны — оглохнешь.
Они двинулись дальше.
Теперь это выглядело сюрреалистично.
Две фигуры, идущие сквозь тьму катакомб, заключенные в сферу абсолютной, непроницаемой тишины.
Лира шла плечом к плечу с ним. Она чувствовала холод, исходящий от его тела, и этот холод был самым надежным щитом, который у нее когда-либо был.
Она видела, как искажается воздух за пределами купола. «Эхо» пыталось пробиться внутрь. Призрачные лица выплывали из стен, искаженные криком, но разбивались о невидимую преграду, как волны о волнорез.
Кассиан шел спокойно, заложив руки за спину. Он не смотрел на призраков. Для него они были просто пылью.
Лира украдкой взглянула на его профиль.
Он был красив той пугающей, неживой красотой, которая бывает у мраморных надгробий или у звездного неба.
— Ты слышишь их всегда? — спросила она вдруг. — Эти крики? Даже в Башне?
Кассиан не замедлил шаг.
— Я слышу всё, — ответил он. — Я слышу, как мышь скребется в подвале. Я слышу, как бьется сердце каждого студента. Я слышу, как оседает фундамент.
Он повернул к ней голову.
— Вот почему я люблю тишину, Лира. Это не отсутствие звука. Это отсутствие боли. Мир — это сплошной крик. Быть живым — значит кричать.
— А я? — спросила она. — Я тоже кричу?
Он остановился на секунду. Посмотрел ей в глаза своими провалами в бездну.
— Ты — нет, — сказал он. — Ты звучишь как треснувшая чаша. Диссонанс. Но... в этом есть гармония. Ты звучишь как кто-то, кто уже откриичал своё и теперь просто слушает.
Это был самый странный комплимент в ее жизни.
— Идем, — бросил он, отворачиваясь. — Мы близко. Я чувствую запах моих создателей. Гниль и амбиции.
Они продолжили спуск.
Лира шла, стараясь попадать в такт его шагам. Внутри этого холодного пузыря, рядом с существом, которое могло уничтожить мир, она впервые за многие годы чувствовала себя в безопасности.
Это была неправильная безопасность. Безопасность, построенная на взаимной выгоде и общей тьме.
Но другой у нее не было.
Она посмотрела на свою руку. Черный отпечаток на ладони пульсировал, синхронизируясь с ритмом Кассиана.