Стеклянные шкафы. Хирургические столы с ремнями. Странные, громоздкие аппараты с трубами и мехами, похожие на органы, скрещенные с паровыми машинами.
И в центре комнаты — огромный, разбитый кристаллический резервуар, осколки которого усеивали пол, как алмазная крошка.
— Добро пожаловать домой, Кассиан, — сказала Лира, чувствуя, как её сердце сжимается от предчувствия беды.
Они вошли в утробу, где родилось чудовище. И где, судя по свежим следам в пыли на полу, кто-то совсем недавно пытался повторить этот процесс.
Глава 6.5
Лаборатория №1 была не просто комнатой. Это был храм, возведенный на костях этики.
Лира медленно обводила лучом фонаря пространство. Свет выхватывал из темноты предметы, назначение которых угадывалось не сразу, и от этого становилось еще страшнее.
Вдоль стен стояли стеклянные колбы в человеческий рост. Жидкость в них давно испарилась, оставив на дне бурый, спекшийся осадок. В центре зала возвышался операционный стол, но не обычный, плоский, а наклонный, с желобами для стока крови и сложной системой фиксаторов, рассчитанных не на руки и ноги, а на голову и грудную клетку.
Над столом висела система зеркал и линз, покрытая вековой пылью. Это был акустический концентратор — устройство для фокусировки звука в одну точку. Точку, где должно было находиться сердце пациента.
— Здесь не лечили, — прошептала Лира. Эхо в комнате было сухим, шелестящим. — Здесь разбирали.
Кассиан молчал. Он не смотрел на столы. Он прошел вглубь лаборатории, туда, где на стене висела огромная грифельная доска, исписанная выцветшим мелом.
Лира подошла к массивному дубовому бюро в углу. Оно выглядело как капитанский мостик этого корабля ужасов. На столешнице, среди высохших чернильниц и ржавых скальпелей, лежал журнал.
Он был открыт.
Кто-то читал его совсем недавно.
Лира посветила на пол. В слое пыли, покрывавшем паркет, были четко видны следы. Они вели от входа к столу, а потом — к стеллажам с реагентами. Следы были небольшими, аккуратными.
Элоди? Нет, слишком уверенная походка. Крещендо?
Лира склонилась над журналом. Страницы были желтыми, хрупкими, но чернила сохранились идеально. Почерк был размашистым, властным. Почерк человека, который не сомневается в своем праве переписывать законы природы.
Директор Верес.
Лира начала читать с середины страницы, на которой был оставлен журнал.
«Эксперимент "Эхо-1" признан частично успешным. Сущность стабилизировалась в физической оболочке. Мы дали ему имя — Кассиан. В честь пустоты между звездами».
Лира подняла глаза на спину Кассиана. Он стоял неподвижно перед доской.
Она продолжила чтение.
«Однако расчеты потребления оказались ошибочными. Объект не просто поглощает излишки магии. Он испытывает перманентный, неутолимый голод. Его "желудок" — это не орган, это сингулярность. Мы не создали Хранителя. Мы создали паразита, который сожрет носителя, если мы перестанем его кормить».
Следующая запись была датирована месяцем позже. Почерк стал более нервным.
«Мы не можем контролировать его. Он начинает осознавать себя. Вчера он посмотрел на меня. Не как инструмент. Как судья. Матрона предлагает утилизацию, но я не могу уничтожить труд всей жизни. Мы должны найти способ обойти посредника».
Лира перелистнула страницу. Бумага хрустнула, как сустав.
Здесь была схема. Рисунок человеческого тела, на которое была наложена сложная сеть трубок и резонаторов.
И текст, подчеркнутый жирной чертой:
«Проект "Квинтэссенция". Если мы не можем управлять Резонатором, мы должны скопировать механизм его питания. Мы создадим искусственный аналог его ядра. Нам не нужно само существо. Нам нужна его способность перерабатывать душу в чистую энергию».
Ниже шел рецепт.
Лира читала, и волосы на её затылке шевелились.
«Ингредиенты: три души высокой плотности (желательно, одаренные музыканты с сильным эмоциональным фоном). Метод: акустическая дистилляция. Результат: Эликсир Тишины. Сыворотка, которая при введении в кровь обычного мага дает ему силу Резонатора, но сохраняет человеческое сознание».
Лира отшатнулась от стола. Её мутило.
Вот оно.
Амелия. Маркус. И она сама, Лира.
Три души.
Крещендо не просто играл в маньяка. Он следовал инструкции столетней давности. Он готовил «Квинтэссенцию». Он хотел создать сыворотку, которая превратит его (или того, кому он её введет) в бога.
— Лира.
Голос Кассиана прозвучал странно. В нем не было привычного холода. В нем была... пустота. Но не космическая, а какая-то жалкая, опустошенная.
Лира обернулась.
Кассиан стоял перед стеной, на которой висели чертежи. Это были огромные листы ватмана, прибитые гвоздями прямо к панелям.