Кассиан выпрямился.
Тьма вокруг него успокоилась, втянулась обратно под кожу. Его лицо стало непроницаемым, как у статуи.
— Они хотят создать копию? — спросил он тихо. — Они думают, что поняли чертежи?
Он подошел к столу и провел пальцем по странице журнала, где описывался рецепт «Квинтэссенции».
— Верес был гением, но он был идиотом, — сказал Кассиан. — Он думал, что создал меня. Но он только открыл дверь. Я пришел через конструкцию, но я не есть конструкция.
Он поднял взгляд на Лиру. В его глазах снова зажглись звезды, но теперь они горели яростным, сверхновым огнем.
— Пусть строят своего голема. Пусть сшивают куски душ. Они забыли главное правило музыки, Лира.
— Какое? — спросила она.
— Копия всегда звучит тише оригинала. А фальшивая нота...
Он сжал кулак, и журнал на столе вспыхнул черным пламенем, рассыпаясь в прах за секунду.
— ...фальшивая нота требует, чтобы ее заглушили.
Он посмотрел на выход из лаборатории.
— Мы уходим. Я видел достаточно. Теперь я знаю, что они строят. И я знаю, где у этой конструкции слабый шов.
— Где?
— В тебе, — сказал Кассиан.
Лира моргнула.
— Во мне?
— Ты — последний ингредиент, — объяснил он. — Им нужен Некромант, чтобы связать мертвую материю с живой энергией. Ты — игла, которой они хотят сшить чудовище. Без тебя у них ничего не выйдет.
Он подошел к ней и положил руки ей на плечи.
— Они придут за тобой, Лира. Крещендо, Матрона, кто бы там ни был. Они попытаются забрать тебя в свою лабораторию.
— И что мне делать? — Лира почувствовала, как холодок страха снова пробирается под ребра.
Кассиан улыбнулся. На этот раз это была не жуткая гримаса, а хищный оскал волка, который видит загонщиков.
— Позволить им, — сказал он. — Ты станешь троянским конем. Ты войдешь в их новый храм. А я... я буду твоей тенью. И когда они попытаются сыграть на тебе свой финал... мы покажем им, что бывает, когда инструмент начинает играть на музыканте.
Он отпустил ее.
— Идем. Скоро рассвет. У нас есть день, чтобы подготовиться к твоей смерти.
Они вышли из лаборатории, оставив за спиной разбитые мечты Основателей и пыль столетий.
Лира шла за монстром, который только что узнал, что он — вещь, и решил доказать всему миру, что вещи тоже умеют убивать.
Впереди их ждал «Элизиум», полный лжи и музыки. И Лира знала: следующая нота, которую они возьмут, будет последней для кого-то из них.
Глава 7.1
Воздух в Лаборатории №1 был мертвым. Не спокойным, как в библиотеке, и не стерильным, как в Башне. Он был мертвым, как воздух в склепе, который запечатали вместе с живыми людьми, и те медленно выдышали весь кислород, заменив его углекислым газом и паникой.
Лира и Кассиан стояли среди обломков научной гордыни Основателей. Разговор о природе Резонатора — о том, что он не демон, а машина — повис между ними тяжелым, неловким молчанием. Кассиан, казалось, замкнулся в себе. Тьма вокруг него стала плотной, колючей. Он больше не смотрел на чертежи своего «скелета». Он смотрел в никуда, переваривая факт собственной искусственности.
Лира понимала, что им нужно уходить. Крещендо и его куклы могли вернуться в любой момент. Но профессиональное любопытство некроманта — черта, граничащая с суицидальными наклонностями, — держало её на месте.
Она обвела лучом фонаря дальний угол лаборатории, который до этого оставался в тени.
Там, на отдельном постаменте из черного базальта, стояло Оно.
Это не было похоже на остальные приборы. Здесь не было ржавчины, не было пыли — словно сама энтропия боялась касаться этого предмета.
Лира медленно подошла ближе.
На постаменте, закрепленный в сложной системе латунных зажимов и стеклянных трубок, висел объект размером с крупный грейпфрут.
Это было сердце.
Но не биологическое. Это была гротескная, пугающая имитация органа, выполненная из черного вулканического стекла и неизвестного матового металла. У него были «желудочки», «предсердия» и «аорта», но они выглядели неправильно. Слишком острые углы. Слишком идеальная симметрия.
Оно не билось. Оно висело в вакууме стеклянного колпака, черное и злое, как опухоль, вырезанная из тела вселенной.
— Что это? — прошептала Лира.
Кассиан, который до этого стоял неподвижно, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по объекту, и Лира увидела, как его зрачки сузились.
— Прототип, — ответил он. Его голос был лишен эмоций, сухой, как шелест песка. — «Гармоническое Ядро». Попытка номер один.
Лира приблизилась вплотную к стеклянному колпаку.
— Они пытались создать тебе сердце?
— Нет, — Кассиан подошел и встал у нее за плечом. От него веяло холодом, но теперь этот холод казался не угрожающим, а… одиноким. — Они пытались создать двигатель. Они думали, что если построят насос, который будет качать магию по замкнутому контуру, то получат вечный источник энергии. Без сознания. Без личности.