Лира встретилась с ним взглядом.
«Пожалуйста», — послала она мысль через метку. Это была не мольба о спасении. Это была просьба не оставлять её умирать в одиночестве.
Артефакт издал звук, похожий на вдох перед криком. Он достиг критической массы. Сейчас будет выброс. Волна энтропии, которая превратит все органическое в радиусе десяти метров в желе.
Лира зажмурилась, готовясь к распаду.
Она попыталась поставить барьер — жалкий, тонкий щит из тишины, — но её сил не хватало. Это было все равно что пытаться остановить поезд листом бумаги.
Она поняла: это конец.
И в этот момент тьма сдвинулась с места.
Глава 7.2
Взрыв не был огненным. Если бы это был огонь, Лира успела бы почувствовать жар.
Это была детонация тишины.
«Гармоническое Ядро» достигло пика сингулярности и вывернулось наизнанку. Из черного, пульсирующего сердца вырвалась ударная волна — не воздуха, а чистого, дистиллированного распада. Она двигалась медленно, как чернильное пятно в воде, пожирая пространство, свет и звук.
Лира видела, как эта волна идет на неё. Она видела, как паркетный пол перед постаментом сереет и рассыпается в пыль. Как ножка стола исчезает, словно стертая ластиком.
Это была смерть. Не биологическая, а онтологическая. Стирание из бытия.
Она не могла двигаться. Гравитация артефакта пригвоздила её к полу. Она могла только смотреть, как черная стена приближается, чтобы разложить её на атомы.
И тогда тень сдвинулась.
Кассиан не бежал. Бег — это человеческая реакция, попытка убежать от неизбежного. Кассиан не убегал. Он вмешивался.
Он оказался между Лирой и волной распада.
Это произошло мгновенно. В одну секунду он стоял в стороне, наблюдая, в следующую — он был стеной.
Он развел руки в стороны. Тьма, которая обычно клубилась вокруг него легкой дымкой, вдруг затвердела. Она стала плотной, материальной, похожей на крылья гигантской летучей мыши или на подол плаща самой Смерти.
Волна ударила в него.
Лира ожидала грохота. Ожидала, что его снесет.
Но раздался лишь тихий, влажный звук «шлюп».
Кассиан не блокировал удар. Он его выпил.
Его тело сработало как громоотвод. Волна энтропии, способная уничтожить половину замка, врезалась в него и исчезла, всосавшись в его сущность. Тьма вокруг него вспухла, пульсируя фиолетовым светом — она переваривала энергию.
Но «Ядро» не успокоилось. Лишившись выброса, оно начало коллапсировать, создавая вакуумную воронку.
Тяга усилилась. Лиру потащило по полу. Её пальцы царапали паркет, оставляя кровавые полосы, но удержаться было невозможно. Её засасывало в эпицентр.
— Нет! — крикнула она, но воздух был вырван из её легких.
Кассиан обернулся.
В этот момент он не выглядел как спаситель. Он выглядел как демон, объевшийся молниями. Его глаза горели белым огнем, вены на лице вздулись и почернели. Он был переполнен чужой, «грязной» магией прототипа.
Он увидел, что Лиру тащит мимо него, прямо в пасть умирающего артефакта.
Он среагировал инстинктивно.
Это не было желание спасти девушку. Это был рефлекс дракона, у которого крадут золото.
Он выбросил руку, чтобы перехватить её.
В этот момент произошел выброс остаточной магии. Искра фиолетовой энергии, сорвавшаяся с артефакта, ударила Кассиана в предплечье.
Его сюртук, сотканный из теней и заклинаний сдерживания, не выдержал. Ткань на рукаве лопнула и истлела за долю секунды. Тонкая черная перчатка на правой руке рассыпалась в прах.
Его рука осталась обнаженной.
Это была рука не человека. Кожа была цвета антрацита, гладкая, словно отполированный камень, и под ней текли не вены, а реки звездного света.
Кассиан схватил Лиру.
Он поймал её за левое предплечье, прямо выше запястья. Его пальцы сомкнулись на её голой коже (рукав пальто задрался, когда она падала).
КОНТАКТ.
Мир Лиры схлопнулся в одну точку. В точку прикосновения.
Она ожидала холода. Но это было нечто иное.
Холод — это температура. Это физическое состояние. То, что она почувствовала, было абсолютным нулем.
Это было ощущение, будто её руку опустили в жидкий азот, но азот замораживал не плоть, а душу.
Лира закричала.
Это была боль, которую невозможно описать в медицинских терминах. Это было не повреждение тканей. Это было изъятие.
В том месте, где пальцы Кассиана касались её кожи, образовалась воронка. Через эту воронку из неё начало вытекать всё.
Тепло. Кровь. Жизненная сила. Магия. Воспоминания.
Её выпивали.
Лира чувствовала, как её суть вытягивается из тела, словно нитка из свитера. Она чувствовала, как немеет плечо, потом шея, потом половина лица. Её сердце сбилось с ритма, пытаясь компенсировать потерю давления в системе, но кровь не текла — она тяготела к его пальцам.