Убийца превратил его тело в питательную среду. Он использовал магию звука, чтобы ускорить метаболизм растений в тысячи раз, заставив их прорасти сквозь плоть, выпить кровь и заменить собой органы.
Лира сделала шаг вперед.
Тишина вокруг тела была плотной, как желе.
Растения поглощали звук. Это была их природа. Белладонна впитывала любую вибрацию, превращая её в энергию для роста.
Парень умер в абсолютном безмолвии. Он пытался кричать, но цветок в его горле выпил его крик.
«Эффектно», — прозвучал голос в голове Лиры.
Кассиан.
Он смотрел через её глаза.
Лира почувствовала, как шрам на руке нагрелся. Но это была не боль от лжи. Это было... узнавание.
«Что ты видишь?» — мысленно спросила Лира, не в силах отвести взгляд от черного цветка, который медленно, гипнотически покачивался, хотя ветра не было.
«Я вижу переизбыток», — ответил Кассиан. В его ментальном голосе звучало холодное отвращение критика, разглядывающего китчевую картину. — «Это вульгарно, Лира. Убийца пытается поразить масштабом. Он использует магию Жизни, чтобы создать Смерть. Это... оксюморон. Безвкусица».
— Ему было больно? — прошептала Лира.
«Безусловно. Корни проросли через его нервную систему. Он чувствовал, как его разбирают на волокна изнутри. Но он не мог издать ни звука. Идеальная акустическая ловушка».
Лира подошла вплотную.
Она видела капли росы на лепестках черной лилии. Но это была не вода. Это была лимфа.
— Зачем? — спросила она пустоту. — Зачем такая сложность?
«Чтобы создать резонанс», — ответил Кассиан. — «Посмотри на расположение стеблей. Посмотри на его вены».
Лира присмотрелась.
Зеленые вздувшиеся вены на шее жертвы, переходящие в стебли цветка, образовывали узор.
Пять линий.
Нотный стан.
Убийца буквально записал музыку на теле жертвы.
— Это партитура, — выдохнула Лира. — Третья часть симфонии.
Она протянула руку (свою здоровую, правую руку, но в перчатке) к цветку.
«Не трогай», — предупредил Кассиан. — «Оно всё еще голодно. Оно может прорасти в тебя, если почувствует твою магию».
— Мне нужно услышать, — сказала Лира. — Мне нужно знать, кто это сделал.
Она не коснулась растения. Она поднесла руку к груди мертвеца, туда, где под слоем проросшего мха должно было быть сердце.
Она сняла ментальный блок и «включила» слух.
Мир сузился до точки.
Она услышала эхо.
Но это был не крик боли, который она ожидала.
Сквозь слой растительной магии, сквозь шум клеточного деления, до неё донесся тихий, мелодичный звук.
Напевание.
Убийца напевал, когда сажал семена в горло своей жертвы.
Лира закрыла глаза, концентрируясь на мелодии.
Это была колыбельная. Простая, нежная, убаюкивающая мелодия. Такую поют детям, чтобы отогнать ночные кошмары.
«Спи, мой мальчик, спи, мой свет... Тьма укроет, боли нет...»
Мелодия была знакомой. До боли знакомой.
Лира почувствовала, как ледяные мурашки побежали по спине. Она слышала эту мелодию не раз.
Она слышала её через стенку в общежитии.
Эту мелодию напевала Элоди, когда расчесывала волосы перед сном.
Лира отдернула руку.
— Нет... — прошептала она.
Элоди? Маленькая, трусливая Элоди, которая падала в обморок от вида крови? Элоди, которая боялась собственной тени?
Она не могла сделать это. Для этого нужна сила Архимага. Нужна жестокость хирурга.
Но мелодия не врала. Эхо хранит последний звук. И последним, что слышал этот парень, была колыбельная Элоди.
В голове Лиры щелкнул переключатель.
— Не Элоди, — сказала она вслух. — А то, что за ней.
Она вспомнила разговор в кабинете Крещендо. «Чистый Проводник».
Что, если убийца использует студентов не только как жертв? Что, если он использует их как инструменты? Как прокси-серверы для своей магии?
Элоди была «Убаюкивающей». Её магия усыпляла.
Убийца использовал её, чтобы обездвижить жертву. Чтобы парень не сопротивлялся, пока в него сажали семена. Элоди была анестезиологом на этой операции.
А хирургом был кто-то другой.
«Уходи», — голос Кассиана стал резким. — «Сюда идут».
Лира услышала топот множества ног. Охрана преодолела страх. Магистры прорвали оцепление.
Она развернулась, чтобы сбежать через боковой выход, но было поздно.
Двери в другом конце ротонды распахнулись.
В зал ворвалась группа людей. Впереди, развевая полами мантии, шел Магистр Векс. За ним — Крещендо. И дюжина боевых магов.