— Элоди! — крикнула Лира.
Соседка остановилась в дверях.
— Прощай, Лира. Ты была плохой соседкой. Слишком громкой.
Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.
Лира осталась одна в темноте, слушая, как вода капает с края подноса на пол. Кап. Кап. Кап.
Она прислонилась головой к холодной стене.
Она была права. Крещендо готовил ее к «процедуре». Он хотел сделать из нее сосуд. И Элоди — ее тихая, забитая Элоди — будет держать ее за руку и петь, пока старик будет вырезать из нее душу.
Это был конец. Она в ловушке, глубоко под землей, связанная, безоружная.
«Нет», — прозвучал голос Кассиана.
Он был тихим, но в нем была такая сила, что эхо в камере мгновенно затихло, подчиняясь его воле.
«Ты не одна. И ты не безоружна».
Лира почувствовала, как шрам на ее руке нагревается. Тепло потекло по венам, разгоняя холод карцера.
«Они думают, что заперли тебя, Лира. Но они забыли, что ты теперь — часть меня. А меня нельзя запереть стенами, которые я сам помогал строить».
— Что ты предлагаешь? — спросила Лира вслух.
«Я не могу открыть эту дверь снаружи», — сказал Кассиан. — «Но я могу научить тебя, как открыть ее изнутри. Не магией. А голодом».
Лира посмотрела на свою черную руку. Бинт размотался и упал. В темноте камеры ее рука светилась тусклым, фиолетовым светом Пустоты.
«Ты говорила, что хочешь найти Крещендо», — продолжил Кассиан. — «Ты его нашла. Ты знаешь его план. Теперь пришло время показать ему, что бывает, когда пытаешься дирижировать Бездной».
— Я готова, — сказала Лира.
В ее глазах, отражаясь в мокром полу, зажглись две крошечные, холодные звезды.
Она закрыла глаза и начала слушать. Не эхо. Не крики.
Она слушала вибрацию самой материи двери. Атомы железа. Молекулы камня.
У всего есть частота распада. И теперь, с помощью Кассиана, она собиралась ее найти.
Симфония предательства закончилась. Начинался Реквием.
Глава 9. 1
Дверь «Нулевой Камеры» висела на одной петле, перекошенная и жалкая, как сломанное крыло.
Лира перешагнула через обломки.
Коридор карцерного блока встретил её тишиной, но это была не магическая вата, а обычная, тревожная тишина подземелья. Здесь пахло сыростью, плесенью и теперь — озоном от разрушенного заклинания.
Лира сделала шаг и привалилась плечом к стене. Её ноги подкашивались. «Остеоакустика» — использование скелета как резонатора — имела свою цену. Её грудная клетка горела огнем, каждое дыхание отдавалось острой болью в треснувшем ребре. Её руки тряслись так сильно, что она не могла сжать кулаки.
Она была свободна, но она была истощена.
«Беги,» — шепнул инстинкт.
Но бежать она не могла. Она могла только ковылять.
В конце коридора послушался топот. Тяжелый, ритмичный стук кованых сапог по камню.
Она разбила дверь. Она создала звуковую волну в зоне абсолютной тишины. Конечно, датчики сработали.
Из-за поворота выбежали двое.
Это были не преподаватели. Это была тюремная стража «Элизиума» — боевые маги низшего ранга в глухих шлемах и кожаных доспехах. В руках у них светились жезлы-шокеры, заряженные парализующим заклинанием.
Они увидели выбитую дверь. Увидели Лиру, сползающую по стене.
— Объект вне камеры! — рявкнул первый. — Код Красный!
Они бросились к ней.
Лира попыталась оттолкнуться от стены, встать в стойку, но тело предало её. Она просто сползла ниже, на грязный пол.
Охранники нависли над ней. Один из них грубо схватил её за плечо, дергая вверх.
— Куда собралась, ведьма? — прорычал он. — Ты только что добавила себе пару лет изоляции. Векс с тебя шкуру спустит за порчу имущества.
Лира зашипела от боли в руке.
Она не могла драться. У неё не было сил на заклинание.
Но у неё был Он.
Она закрыла глаза и сконцентрировалась на левой руке. На черном шраме под рукавом пальто.
Она не стала звать. Она дернула за поводок.
«Я здесь! Они трогают меня!»
Это был сигнал тревоги. Импульс чистой паники и собственничества, отправленный по ментальному каналу.
Реакция последовала мгновенно.
Свет магических факелов на стенах дрогнул. Зеленоватое пламя не погасло — оно втянулось внутрь себя, сжалось в крошечные точки и исчезло, оставив коридор в полумраке аварийного освещения.
Температура рухнула.
Пар вырвался изо рта охранника, который держал Лиру. Он замер.
— Что за?..
Тень за спинами охранников ожила.
Она отделилась от стены, обрела объем и плотность. Из плоскости выросла фигура, сотканная из мрака и холода.
Кассиан.
Он не телепортировался. Он просочился сквозь камень, сквозь фундамент, ведомый зовом своей метки.