— Вниз, — сказал он. — Глубже, чем лаборатории. Глубже, чем подвалы. Туда, где нет ни эха, ни лжи.
Он посмотрел на Лиру через плечо.
— Ты хотела знать правду, некромант? Ты хотела знать, кто я такой? Почему я «бракованный»? Почему я не убил Вереса сразу?
Лира кивнула.
— Тогда идем. Я покажу тебе свою колыбель. И я покажу тебе могилу, из которой выросла власть Матроны.
Он шагнул в темноту.
Лира посмотрела назад, на пустой коридор, где на полу остались лежать брошенные жезлы охранников.
Пути назад не было. Наверху её ждал карцер и вивисекция. Внизу её ждал монстр и правда.
Выбор был очевиден.
Она шагнула в проход, и стена за её спиной сомкнулась, отрезая её от мира живых, от света и от надежды на спасение. Теперь она принадлежала истории. Истории, написанной кровью и тишиной.
Глава 9. 2
Винтовая лестница, вырубленная в скале, казалась бесконечной спиралью, уходящей в самое сердце планеты. Воздух здесь был мёртвым, стерильным, лишённым малейших признаков магии. Это было похоже на спуск в вакуум.
Лира с трудом переставляла ноги. Боль в треснувших рёбрах стала тупой, фоновой, но каждый вдох давался с усилием.
— Мы возвращаемся в ту лабораторию? — спросила она, её голос прозвучал плоско, без привычного резонанса. — Туда, где нашли журнал?
Кассиан, идущий впереди, покачал головой. Его силуэт едва угадывался в темноте — фонарь Лиры начал мигать, батарея магического кристалла разряжалась в этой мёртвой зоне.
— Нет. То, что мы видели в прошлый раз — это был «верхний уровень». Кабинет проектирования. Мастерская, где Верес чертил свои схемы и собирал неудачные макеты. Там была теория.
Он остановился. Лестница закончилась.
Перед ними была арка. Не каменная, как наверху, а металлическая. Стены вокруг были обшиты листами грубого, ноздреватого металла, чёрного, как сама ночь.
— Сейчас мы идем в «Нижний Предел», — сказал Кассиан. — В «Свинцовый Мешок». Туда, где теория стала практикой. Это место экранировано от остального мира.
— Экранировано? Чем?
— Метеоритным железом.
Лира провела рукой по стене. Металл был ледяным и маслянистым на ощупь. Её пальцы слегка прилипли к нему.
— Метеоритное железо поглощает магию, — прошептала она, вспоминая лекции по артефакторике. — Оно работает как заземлитель.
— Именно, — Кассиан шагнул в арку. — Основатели не были дураками. Они знали, что призывают нечто, что может разорвать ткань реальности. Им нужна была песочница с высокими бортами. Место, где магия не работает, если её не принести с собой в пробирке.
Они вошли в зал.
Это место разительно отличалось от заставленной колбами и инструментами лаборатории наверху. Здесь было пусто. Абсолютно, пугающе пусто. Круглый зал с куполообразным потолком, полностью обшитый чёрным металлом, поглощающим любой звук и свет.
В центре зала, на небольшом возвышении, стоял единственный предмет.
Саркофаг.
Громадный монолит, высеченный из цельного куска матового обсидиана. Он выглядел не как научный прибор, а как жертвенный алтарь древнего, забытого культа. Вокруг него в пол были вмонтированы сложные геометрические фигуры из серебра и золота — не пентаграммы, а акустические схемы, линии резонанса.
— Это твоя могила? — спросила Лира, чувствуя, как мороз продирает её по коже.
Кассиан подошел к саркофагу. Он двигался медленно, с какой-то странной, болезненной торжественностью. Он снял уцелевшую перчатку и положил обе руки — белую и чёрную — на крышку.
— Могила? — переспросил он с горькой усмешкой. — Нет, Лира. В могилу кладут мёртвых, чтобы они покоились с миром. А это...
Он провел ладонью по острому краю обсидиана.
— Это колыбель. И могила Вереса. Здесь нет книг, Лира. Здесь нет чернильниц. Здесь есть только камень, который помнит момент моего рождения. И момент предательства.
Лира подошла ближе. Вблизи саркофаг выглядел как капсула или кокон. На его поверхности были вырезаны тысячи рун — таких мелких, что они казались просто шероховатостью камня.
— Здесь меня создали, — сказал Кассиан, не отрывая взгляда от камня. — Здесь меня собрали. Кусок за куском. Тьму сшили со светом. Пустоту упаковали в форму человека.
Он поднял на Лиру глаза. В этом месте, лишённом магии, его глаза не светились звёздами. Они были просто чёрными, как уголь. И в них Лира увидела не монстра, а бесконечно уставшее существо, которое вернулось к истоку, чтобы понять, почему оно вообще существует.
— Они думали, что строят инструмент, — продолжил он тихо. — Рояль, на котором можно сыграть музыку Бога. Они притащили сюда аппаратуру. Генераторы эфира. Накопители душ. Они накачали это помещение магией так, что воздух светился. А потом... они дёрнули рубильник.